Выбрать главу

— Завтра, час после рассвета. За тобой придут.

И уже только потом Лорка снова стала слышать людей за изгородью и даже лица их различать. Гринь теперь стоял один и ближе, и его лицо было похоже на отцово, такое же неподвижное, будто мертвое.

________________________

[1] Войди, ... будь гостем сейчас и другом после Сетене’ин, … , лле’эйт фат’ха́нтен лле’кае хантае́н — традиционное приветствие элфие́ для того, кто переступает порог дома впервые; лле’эйт — быть (лле — существование, эйт — сейчас), фат’хантен — гость (фатае — новый, неизвестный, хантен — дословно принятый родом), хантаен — друг.

[2] Каа́н даэро́ — время возмездия.

[3] Лет’инне, … аста ми — Стой, … возьми меня.

Часть 3. Прихоть. Глава 1

Часть 3. Прихоть

Наказывай сына своего с юности
и порадуешься за него в зрелости его.
Уложения Хранителей.

Глава 1

Срок пребывания в землях тинт, назначенный отцом, подходил к концу, что несказанно радовало. Больше не будет душного города, словно в насмешку названного Ллоэтине́, Воздушный, или Лло́тин, как здесь говорили, бесконечной грязи и вони, суеты, скуки, заискивающих липких взглядов, жадного любопытства и тщательно скрываемой зависти, злобы, алчности. И дурных мутных снов из-за блокирующего магию браслета из живого серебра, который приходилось носить, не снимая. За время, проведенное здесь, браслет почти вплавился в кожу предплечья, и ажурная тонкая вязь смотрелась рисунком.

Таэре́н тиэнле́ʹаше́ тенʹТьерт[1] стоял у распахнутого окна и уже около часа наблюдал за площадью, а точнее, за птицами у фонтана. Полупрозрачная занавеска чуть заметно подрагивала, поддаваясь легкому утреннему ветру, и иногда касалась обнаженной груди.

На нем были только легкие шелковые таш[2]. Неубранные волосы свободно спадали по спине почти до колен. Он встал до рассвета, как обычно, чтобы полюбоваться на розовеющую кромку неба и поприветствовать рождение нового дня, но уединение было нарушено отвратительно громким стуком в двери его покоев. Так тяжело и шумно двигался только Вере́й, эльфа́р, полукровка. От отца элфие́ ему досталась долгая, по сравнению с чистокровными тинт, жизнь, рост и стремительность, но он был по-людски беспокоен, многословен и груб. И он был наставником, ка́та[3]. Больше всего Таэре́на раздражало, что приходилось подчиняться тому, кто гораздо ниже его по крови, однако Вере́й являлся одним из советников отца, его анʹха́лте[4] и это меняло если не все, то многое.

— Что ты хочешь? — не оборачиваясь, спросил Таэре́н, когда ка́та вошел в спальню, произнес традиционное приветствие и поклонился. Младшему наследнику Земель Элефи́ Халле́ не нужно было видеть, чтобы знать, что поклон выполнен, как должно. — Разве у нас есть какие-то утренние дела?

— Кое-что случилось, тиэнле́. Мне нужно будет отлучиться.

— Ты, как всегда, многословен.

— На караван напали, наблюдатель погиб.

— Как? — Таэре́ну еще не было любопытно, но уже почти.

— Зачарованная сеть, тиэнле́, и нож. Кровь пролита. Я должен быть на месте через час. Это недалеко от города. Если собираетесь выйти, я оставлю вам четверых Стражей. Остальных возьму с собой. Если поиск сработает, я не стану возвращаться в город.

— Можно подумать, здесь есть куда выходить, — неспешно произнес Таэре́н, продолжая разглядывать купающихся в фонтане птиц. — Что значит «если сработает»?

— Нападение произошло вчера вечером, убитых обнаружили два часа назад. Я спешу, тиэнле́.

— Мне не нужны Стражи здесь.

— Вы останетесь у себя?

— Нет, я поеду с тобой, — Таэре́н обернулся, по его лицу скользнула заинтересованная улыбка, глаза оставались почти такими же бесстрастными, но зеленые искры уже водили хоровод по краю зрачка.

— Светоч запретил вам ввязываться в авантюры.

— Отец далеко, а мне невыносимо скучно. Я возьму облачение одного из Стражей. Мне нужно полчаса, — и, опережая ка́та, добавил: — Не беспокойся, я устрою так, что мы доберемся вовремя.

— Ваша воля, тиэнле́, — сказал Вере́й и снова безукоризненно поклонился: спина прямая, плечи развернуты, голова чуть склонена. Скользнула со спины коса цвета меда с вплетенным в волосы траурным шнуром. Выпрямился, развернулся на пятках и ушел, громыхая каблуками.