У нее едва пуп не треснул, когда он чуть не всем своим весом на руке повис. Но тут не выдержал корень. Лорка только успела увидеть, как расширились глаза Стража, и кувыркнулась с обрыва вслед за ним.
Она никогда не думала, что падать в воду будет так больно.
________________
[1] Здесь и далее стихи автора.
[2] А́ста ин ха́шши — ругательство.
[3] Сечень — февраль.
[4] Сетене́ те мие́ — иди за мной; сетене́ — идти (се́ти — шаг), те — за, мие — мой, моя, мое, мое; здесь мной.
* * *
Когда зацветет терновник,
Ты выйдешь ко мне босая.
Зарею распустишь косы.
Росу по траве бросая,
Спешит туманное утро.
Луна от тепла тает,
Сыплет луга перламутром.
Сонное солнце сияет
Румянцем на нежной коже.
И все, что для счастья нужно,
Однажды случится может,
Когда зацветет терновник.
Алех Ке́сенен из Ве́дере, перевод с элфиенʹрие,
отрывок из баллады «Тёрн и полынь»,
книга сказаний и баллад «Песни Детей Весны»
Часть 5. Река. Глава 1
Часть 5. Река
А если какое постигнет тебя страдание,
душевное или телесное, … не впадай в отчаяние.
Уложения Хранителей
Глава 1
Гонец прибыл в Лотин так поздно, что наместнику Хашету тенʹВарта, пришлось выйти, как был, в наброшенном на ночную сорочку стеганом халате. Седые на висках темные волосы тен’Варта топорщились над ушами, делая его похожим на всклокоченного филина.
— Что за навье проклятие, — ворчал мужчина, спускаясь по лестнице из коридора, разделяющего жилую и служебную части ратуши. Шлепанцы так и норовили сползти с босых ног. В холле стоял невозмутимый типус в мундире краевого сыска, один из тех, что уехали смотреть разоренный обоз.
— От ан’ха́лте Вере́я, — сказал прибывший и передал костяную трубку с посланием.
Наместник сковырнул восковую пробку, мизинцем достал свернутый лист, щурясь, прочел, кивнул сам себе.
— О решении велено доложить дознавателю тен’Фири́зу, — подал голос гонец.
— Передай, каратели выйдут утром.
— Каа́н даэро́, время возмездия, — вместо прощания произнес сыскарь и неслышно выскользнул прочь.
— Каа́н даэро́, — вполголоса повторил за ним наместник, и, чуя, как по позвоночнику ползет озноб, осенил себя серпом.
* * *
Лорка не думала, что падать в воду может быть так больно. Обожгло, оглушило, закрутило и поволокло. Единственное, что она чувствовала – рука элфие́ на запястье, сомкнувшиеся капканом пальцы. И дышать! Дышать! Но кругом вода, ледяная, как зимой в проруби. Как летом может быть такая холодная вода? Мелькнула перед глазами красная лента, руку дернуло, и пальцы разжались, а потом Лорку швырнуло вверх и приложило о камень так сильно, что схваченный жадно воздух тут же вышибло из груди. В глазах сделалось темно и будто светлячки заиграли. А потом просто темно.
В себя она пришла от того, что ее колотило. Плоский камень, на который ее выбросила река, был у самого берега. И там же, у берега, лежал Страж. Лицом вверх. Спокойная здесь вода стояла над ним, глаза были закрыты, стелилась по дну коса с почти распустившейся красной лентой. Еще одна лента, яркая, как рябина, вилась от макушки и таяла. С бока тоже тянуло алым. Рассеченная щека почти не кровила и оттого выглядела страшнее.
Колотясь, оскальзываясь на камнях, Лорка подобралась к элфие́ и сразу никак не могла прикоснуться, но оставлять его лежать в воде, пусть бы он и не дышал, было не по-людски. Попробовала за плечи приподнять и плюхнулась рядом.
Доспех прижимал тело Стража ко дну камнем. Как снять латы, она не понимала, а потому, уцепившись почти негнущимися пальцами за настывшие от воды пластины дернула. Снова упала, но сдвинула элфие́ с места, не так и много. Голова его лежала теперь на Ло́ркиных коленях. Рана на лице наполнилась алым, на побелевших губах тоже выступило.
Дальше тащила, как придется, то за руки, то снова хваталась за доспех. Ножны цеплялись за камни, и Лорка руки ободрала, пока расстегнула мокрые кожаные ремни. Потом легче пошло.
Латная пластина на спине Стража, как салазки, проскользила по мокрому, отчаянно скрипя на камнях, и элфие́ целиком оказался на берегу. Коса облепилась песком, лента пропала. Светлая кожа была цвета известки и темные брови и ресницы на сомкнутых веках смотрелись чужими. Какими были бы сейчас наглые презрительные глаза? Зеленые или прозрачно голубые?