— Как на работу?
— Да ведь у него там целая куча рабочих. Утром они пришли, прораб проверил, а потом пошли в другое место. И все довольны. И особняк быстро отремонтировали, и инженер дефицитный материал получил.
— И прораб на даровой рабочей силе заработал, правда?
— Всякому жить надо, Алексей Михайлович.
— И вы не боитесь?
Волчин взглянул на него прищуренными глазами.
— Чего же мне бояться? Я свое делаю, красть не краду… Тут уж многие на меня жаловались… А куда они пойдут? К моему начальнику. А мой начальник — мы с ним знакомы двадцать лет — послушает, послушает, а потом при встрече и смеется: опять были, Степа, опять мне на тебя в жилетку плакались. Вот и все. А я вам даю хороший совет, Алексей Михайлович. Сейчас по первоначалу еще ничего, а потом вы совсем зашьетесь… Так уж лучше сразу завязать отношения с людьми, чтоб всякий был заинтересован, вы сами понимаете… На зарплату прожить невозможно, надо ж как-то устраиваться. Да и вам самим было бы легче.
— Ну, я такой легкости не ищу.
— Как угодно, как угодно… Я ведь только советую.
— Это бандитизм!
Волчин встал.
— Я вас попрошу не оскорблять меня, Алексей Михайлович, убедительно прошу. Я старый, опытный работник и, кроме благодарности за свою работу, ничего до сих пор не видел. Вы горячитесь, это ваше дело, но я вас попрошу относиться ко мне, как полагается. Я нахожусь при исполнении обязанностей и оскорблять себя не позволю.
Алексей вышел, кипя гневом. Хуже всего то, что не пройдет и двух дней, как снова придется звонить или ходить к этому Волчину. Опять не будет досок, цемента, гвоздей, опять придется бегать, умолять, теряя драгоценное время на выпрашивание того, что ему полагалось по закону, что было нужно, наконец, не ему лично, а электростанции.
Мастер Фабюк с неизменной трубкой в зубах зашел в маленькую, наскоро сколоченную из досок контору, которую Алексей выстроил себе около сторожки, узнать о результатах.
— Так как же с цементом? Ждать или брать этот?
— На какого черта брать? Чтобы все обвалилось?
— Конечно, обвалится, — согласился Фабюк. — А другой будет?
— Должен быть, я на голову стану, а будет!
— А Волчин что говорит?
— Волчин — это бандит, — возразил Алексей.
Фабюк передвинул трубку в другой угол рта и молчал.
— Вы его знаете? — спросил Алексей.
— Кто его не знает… Он в этой конторе уже пятнадцать лет сидит. Разумеется, знаю.
— Пятнадцать лет сидит, а больше сидеть не будет.
Фабюк подошел ближе.
— Товарищ инженер, он сидел и будет сидеть. Ничего вы ему не сделаете.
— Почему это?
— Да так, знакомства у него, он разным людям услуги оказывает… Нет, его-то не тронут.
— Что ж, вы хотите убедить меня, что уж и порядочных людей нет?
— Кто ж это говорит? Только ведь теперь так… И не всегда разберешь, что в порядке, а что не в порядке. Вот я сам работал, квартира одна ремонтировалась… И все было — и алебастр, и цемент, и известь, и краска. Работа кипела. Кажется, все в порядке? Ну, а в случае чего, Волчин и напомнит, как он эту квартиру ремонтировал, как хлопотал, бегал. А если бы не он, так и сейчас бы еще не кончили, потому, и краски нет, и клею нет, и алебастр в дефиците. А Волчин умеет похлопотать, достать, угодить. А человеку потом уж и неудобно в это дело впутываться… Строительная контора сейчас — это ого!
— Так что же? Тоже красть? — рассердился Алексей.
Фабюк огляделся, куда сплюнуть, но свежие доски сверкали такой чистотой, что он раздумал.
— Он и не крадет. Только лучше уж вы с ним не воюйте. А то еще съедят вас, товарищ инженер!
— Как съедят?
— Ну, постараются, чтоб на ваше место другой сел, у которого рука полегче. Всякому хочется заработать, а здесь такая огромная работа, столько народу при ней прокормиться может. Вот они и посадят кого-нибудь своего.
— А вы тоже так устраиваетесь?
Фабюк вынул изо рта трубку.
— Я? А мне на что? Я специалист, я всегда могу подработать, сколько нужно. Не всякий ждет, пока ему жилкооп отремонтирует, вот и идут ко мне. У меня столько работы, что только бы дня хватило. Меня-то эти шахер-махеры не интересуют.
— Ну и я не намерен ими интересоваться.
— Вы — другое дело. Я что? Мастер. Сделал свое и ушел. А вы руководитель работ. В случае чего, кого будут привлекать к ответственности? Фабюка? Нет. Инженера Дороша спросят, почему работа не двигается. Так уж вы лучше не задирайте его, товарищ инженер, а то трудно будет. На приказах вы далеко не уедете, — бессознательно повторил он слова Волчина.