— Ну, сегодня вы ляжете и будете спать.
— Нет, нет…
— Да! Я отворачиваюсь, раздевайтесь и ложитесь в постель.
Она послушалась. Натянула до подбородка одеяло. Со своими растрепавшимися волосами она совсем стала похожа на маленькую девочку.
— Вот так, а теперь закройте глаза и спите.
— А вы уйдете?
— Я посижу около вас немножко.
— Алексей Михайлович…
— Что?
— Вы не поцелуете меня? — спросила она по-детски жалобно.
Он наклонился и поцеловал горячую гладкую щеку. Она охватила его шею.
— Я вам нисколько не нравлюсь? Вы хотите уйти?
— Нравишься, Тамара… и именно поэтому я должен уйти…
— Какой ты!..
— Такой уж уродился, Тамара, ничего не поделаешь…
Она вздохнула. Алексей сидел подле нее и машинально гладил рассыпавшиеся по подушке волосы.
— Если бы ты остался…
— Не останусь, не говори глупостей… А тебе надо спать. Спи спокойно.
— Ну да, спокойно…
— Если кто-нибудь идет по лестнице, ему приходится пройти мимо наших дверей, я услышу раньше, чем ты. И как только услышу — выгляну.
— В самом деле?
— В самом деле. Так что тебе нечего бояться.
— Да?.. Ты сильнее его, — сказала она. — Только это все равно не поможет…
— Не думай о глупостях и спи, — сурово прикрикнул он. — Я ухожу, запри дверь на ключ.
— Все равно не поможет, — сказала она жалобно, но уже не пыталась удержать его.
Он вышел. Осторожно открыл дверь к себе, в лицо пахнуло теплой тишиной квартиры. Ася крепко спала, свернувшись клубочком на своей кровати. Лампа догорала, моргая угасающим огоньком. На шкафике в кухне мерно тикал будильник, отмеряя ночные часы. За стеной, словно эхо далекого грома, слышен был храп. Наверху гремели мебелью и кто-то разглагольствовал громким голосом.
Алексей постоял минуту, вслушиваясь в отзвуки ночной жизни дома. Вдруг внизу хлопнула дверь, по лестнице кто-то ощупью поднимался. Он узнал легкие шаги Людмилы.
VIII
— Простите, Людмилы нет дома?
Алексей поднял глаза от книги. Он сильно простудился и уже несколько дней сидел дома, что мало улучшало его настроение. В дверях стояла женщина в темной шубке.
— Нет, Людмила ушла.
Женщина постояла в нерешительности.
— Она не говорила, когда вернется?
— Должна скоро быть.
— Она условилась со мной, я была уверена, что застану ее.
Нужно было пригласить ее подождать, и Алексей неохотно сделал это.
— Заходите, пожалуйста, она должна скоро прийти.
Незнакомка присела и расстегнула воротник шубки. Алексей продолжал читать, но ему казалось, что он чувствует на себе взгляд гостьи, и это раздражало его. Наконец, он поднял глаза и действительно встретил знакомый, как ему показалось, взгляд. Он пытался вспомнить, но никак не мог. И все же в голове всплывало какое-то туманное, стершееся воспоминание. Он опустил глаза на страницу и раздумывал. Да, он определенно где-то ее видел, в ней было что-то знакомое и вместе с тем чуждое, и все это вместе беспокоило и раздражало его. Он взглянул еще раз.
— Откуда я вас знаю? Мне все кажется, что я вас уже где-то видел.
— Да, Алексей, мы встречались, — ответила она без улыбки. — Меня зовут Татьяна.
— Татьяна?
Алексей встал. Издалека сверкнуло воспоминание, прояснилось. Ну, конечно же, это Татьяна, птичий щебет, комнатка, набитая бумажными цветами… Самая идиотская из всех могущих произойти идиотских историй… И это Татьяна! Лицо без улыбки, суровые линии губ и глаза, — какие странные глаза…
— Татьяна, — повторил он неуверенно.
— Да, Алексей, это я.
Она не смутилась и не опустила глаз. Она смотрела на него серьезно, и теперь, когда он уже знал, что это она, он не мог уловить никакого сходства между той щебечущей маленькой женщиной и этим спокойным, сдержанным человеком.
— Давно не видались, — пробормотал Алексей, не зная, как держать себя.
— Да, давно, — подтвердила она.
— А теперь…
— Теперь я живу здесь, работаю вместе с Людмилой. Она никогда тебе не говорила?
— Нет, — смутился он. Он никогда не расспрашивал ни о ее работе, ни тем более о ее подругах и сотрудницах и теперь еще раз осознал, что ничего, решительно ничего не знает о своей жене.
— А… твой муж? Коля, неправда ли?
Она смотрела в окно.
— Моего мужа нет в живых.