— Изуродовали красавицу, какой свет не видел… за два дня до прихода наших, за два дня…
— А все время работала?
— Работала… — неохотно протянул сторож. — Наши-то, когда уходили, так… лишь бы, лишь бы, чтоб скорей можно было исправить. А эти — пять тонн! И знали ведь куда подложить…
— Вы в то время тоже были сторожем?
— Сторожем? Почему сторожем?
— Ведь вы же работали…
— Кто это сказал, что я работал? Нет. Я здесь так был, смотрел, что и как. Что ж она, бедная, могла сделать? Заставили работать, она и работала…
— Кто? — не понял Алексей.
— Как кто? — удивился сторож. — Электростанция, а то кто же? Так вот, надо было следить за немцами, известно ведь было, что они собираются бежать, а вот не уберегли. Взрывы были, будто весь город взрывают. Не уберегли красавицу, — бормотал он и вдруг остановился, обращаясь к Алексею: — Ну как, будем еще смотреть?
— Разумеется, будем…
— Ну тогда сюда, — он прошел вперед через заваленное кирпичами и цементом пространство.
— Это двор?
— Двор… Здесь росли цветы, деревья. Потому что я и садовник немножко, случалось работать… Так я здесь клумбы устроил, все-таки красивее. Петунии там и еще разные… Липы принялись. И вот… — он махнул палкой на покрытый обломками длинный прямоугольник. — Вот здесь вода проходила. Для охлаждения.
— Подойдем поближе.
Старик еще раз пристально вгляделся в Алексея, как бы что-то соображая.
— А вы, товарищ инженер, разрешите спросить, работали когда-нибудь на электростанции?
— Приходилось работать и на электростанции…
— Это где же?
Алексей назвал город. Сторож пренебрежительно поморщился.
— Знаю, знаю… Ну, какая там электростанция… Только что большая, а так… Вот наша красавица была на всю страну… А теперь ходят, ходят, а толку…
— Так много ходят?
— А то как же? Один придет, другой придет, посмотрит — и только их и видели. А там не пройдет и трех дней, другие… Не в обиду вам будь сказано, тут ведь уж и такие инженеры были, прости господи, курятники бы им строить, а не сюда соваться…
— Вы думаете? — улыбнулся Алексей.
— Да что я, вчера родился? Приходилось видать кое-что. А уж что касаемо инженеров… Но тут не только инженеры. Приходят такие, что и совсем без понятия… Ты ему про котел, а он разинет рот и слушает, как про белую ворону… Ну, вообще без понятия… А таскаются, и черт их знает, зачем таскаются? Делать им нечего, что ли?
— Нужно же осмотреть.
— Здесь не кино и не театр, чтобы смотреть. Хочешь работать, так работай, а нет, так обойдется и без осматривания.
— Как же без осматривания? — рассмеялся Алексей.
Старик засопел.
— Я ничего не говорю… А только зачем зря таскаться? Придет, уйдет, а тут опять все снегом засыпает, только и всего.
Он раздраженно дернул плечами и двинулся вперед. Алексей шел за ним, скользя по покрытым снегом обломкам. Они вскарабкались на пригорок, который, видимо, когда-то был зданием, а теперь казался крутым курганом невдалеке от комплекса основных развалин. Алексей остановился передохнуть. Отсюда он мог охватить взглядом все пространство. Фантастические руины, слегка запушенные снегом, черные расщелины, безмерный хаос, в котором даже его глаз специалиста различал лишь немногое. Кусок стены, уцелевший от взрыва, торчал на заднем плане, высокий, узкий, как восклицательный знак. От каменной пустыни веяло холодом и каким-то суровым упреком. Алексей смотрел. Что же можно сделать из этих развалин? Не мертва ли она навеки, эта «красавица», поверженная силой пяти тонн взрывчатки? С чего начинать, и есть ли вообще смысл и возможность начинать?
Старик стоял позади и глядел на хорошо знакомый пейзаж.
— Когда начинали строить… пришли это мы на площадь, пустая была площадь. Я первую лопату земли выкопал под фундамент.
— Так вы тогда не были сторожем?
— Нет… Я фундамент копал, потом стены строил. Чем я только не был! А это уж на старости лет сторожем. А то и у котла стоял и в слесарной… Сам-то я, надо сказать, по специальности слесарь. Но приходилось и кой-чем другим заниматься. Вон с того конца мы начинали, там, направо. Тут глина была, лопата шла, как в тесто.
Он кивал головой в лохматой шапке, серые глаза слезились от пронзительного ветра, который внезапными порывами стремительно кружил сыпкий снег и затихал, словно теряясь и путаясь в грудах развалин и железного лома.
Алексей засунул озябшие руки в карманы пальто и задумался. Ему вспомнилось, как он стоял ночью там, напротив, и видел словно какой-то заколдованный скалистый мир. Но здесь, за забором, оказалось кладбище.