— Валентина Ивановна! — в комнату с радиотелефоном вошел кучерявый парень.
— Ну что еще? — она недовольно посмотрела на пего.
— Антонина Викторовна, — он протянул телефон.
— Что ей надо? — вздохнула Валентина. — Я же сказала, что постоянной платы, как при отце, она получать не будет.
— У нее маленький сын, — напомнил Георгий.
Валентина поднесла радиотелефон к уху.
— Валя, — раздался плачущий женский голос. — Я убила… понимаешь… убила Миха…
— Что? — взволнованно спросила Валентина. Ответом ей был рыдающий голос Антонины. — Я сейчас приеду, — торопливо проговорила Валентина и беспомощно оглянулась на Георгия:
— Говорит, что убила своего сожителя. И, похоже, она в истерике.
— Говори с ней, — бросаясь к двери, сказал Георгий. — Что хочешь говори. Ты! — рявкнул он на стоявшего у двери Носорога. — Быстро к Ляховой! Пулей!
— А ты кто такой, — процедил тот, — чтобы мне приказывать?
— Степан! — крикнула Валентина. — Срочно к Ляховой. И от нее ни шагу, пока я не приеду!
— Да иду, — пробормотал Николай, подходя к двери. Длинный разбудивший его дверной звонок замолк. — Черт бы вас подрал, — поворачивая ключ, буркнул Зюзин, — я лег только в пять.
Снял цепочку, чуть дернул на себя дверь и, зевая, повернулся, чтобы идти в комнату.
— Входите.
Дверь открылась. Он хотел повернуться, но сильный удар в затылок выбил из него сознание.
Валентина влетела в прихожую.
— Степан! — громко позвала она Носорога.
— Здесь.
Бросившись на голос, вбежала в комнату и замерла. На полу около двери, сжимая в руке телефонную трубку, валялся Михаил. На искаженном болью лице особенно четко выделялись тонкие полоски черных усов. Его затылок и плечи окружала густеющая лужа крови. У стены сидела на полу бледная, трясущаяся Ляхова. Рядом с ней стоял Носорог с радиотелефоном.
— Она по нему говорила, — кивнул он на трубку. — Видимо, спаренный, другой аппарат не работает. Шнур выдернулся. Обернувшись, Валентина взглянула на Георгия. Она успела увидеть удивление в его глазах.
— Что делать? — шепотом спросила Валентина. Георгий молча пожал плечами. Валентина осторожно, стараясь не наступить на кровь, обошла тело Туза. Приблизившись к Ляховой, пораженно замерла. Из глубоких порезов на ладонях и пальцах правой руки обильно шла кровь.
— Жора, — позвала Валентина, — ее перевязать нужно.
— Я убила его, — глядя перед собой сухими глазами, прошептала Ляхова. — Убила.
— Тоня, — Валентина присела рядом, — давай руку перевяжем. Ты смотри, сколько крови потеряла, — увидев влажную от крови юбку Ляховой, стараясь говорить спокойно, сказала она.
— Я убила его, — повторяла Ляхова, — убила.
— За руки ее, — чуть слышно сказал на ухо Носорогу подошедший Хрипатый, — и чтоб не дергалась. Но осторожно, — предупредил он. Подойдя с другого бока осторожно, но крепко взял правую руку Антонины. Носорог взял левую. Она, казалось, ничего не чувствовала и, по-прежнему уставившись невидящими глазами перед собой, повторяла:
— Я убила его…
Валентина достала из аптечки бинт и плотно перевязала ладонь и пальцы Антонины.
— Что делать-то? — спросила она Георгия и снова увидела в его глазах удивление. — Почему ты так смотришь?
— По идее, надо вызывать легавых, — спокойно сказал он. — Но тогда ее пропустят через психушку. Если признают ненормальной, отправят надолго в специализированный дурдом, а если нет, лет восемь, самое малое, получит, потому что она не защищалась, а била сзади. Да и морда чистая. Не трогал он ее, — уверенно проговорил Георгий.
— Я это тоже поняла, — сердито сказала Валентина. — А теперь, спрашиваю, что делать? — опередив его, добавила. — Ведь у тебя опыта гораздо больше, чем у меня. Ты все-таки…
— Мусорам сдавать ты ее не хочешь. Значит, надо этого, — Георгий кивнул на труп Михаила, — куркануть где-нибудь. Сразу искать его никто не будет. Уехал куда-то, и все. А вот ее куда? — задумчиво прохрипел он.
— Ко мне на дачу, — решила Валентина.
— А сына?
— Возьмем с собой. Когда она хоть немного придет в себя, ей очень нужен будет ребенок. Интересно, — тихо проговорила она, — из-за чего это случилось?
— Я думал, ты действительно хочешь добра своему сыну, — с горечью произнес Растогин.
— Именно поэтому я и не хочу, чтобы он рос рядом с вами! — горячо сказала Галя. — Что он переймет от вас? Чему вы его научите? Молиться вашему богу — деньгам? Ведь все остальное для вас пустое место. Порядочность, благородство. Вы…