Потом они вдвоем вытащили из погреба мотоцикл «ява».
— Где ты его хапнул? — снова удивился Антон.
— Купил, — коротко пояснил Граф.
— Ни хрена себе, — усмехнулся Зубр, — вместе с номером?
— И правами. Даже фотка моя.
Увидев округлившиеся глаза приятеля, улыбнулся:
— Напрокат взял у мужика на пару дней. Он все равно не ездит, а я его бухарой на три дня зарядил. Он сейчас и имя свое не помнит. — Надел шлем, опустил стекло. Натянул перчатки и проверил, как выхватывается из прикрепленной под мышкой самодельной кобуры револьвер.
— Ты его проверял? — усаживаяь на мотоцикл, спросил Граф.
— Трижды.
— Стекло опусти, — заведя мотоцикл, сказал Виталий. — Если гаишник тормознет, не дергайся. Ну а на месте ты помнишь, что и как делать.
Филимон смотрел на целующуюся пару. Белобрысый солдат, оторвавшись от губ молоденькой девушки, что-то торопливо говорил. Из Тамбова Хирург на пригородном Поезде доехал до довольно большого районного городка. Около железнодорожного вокзала нашел комнату для ночлега. Заплатил пожилой женщине деньги, она отдала ему ключ и предупредила, что соседи — довольно сволочные люди — чуть что, сразу милицию зову.
Он сварил суп из пакета, поел и сразу лег спать. Филимон ехал в Саратов. Именно оттуда были парни, которые пытались узнать у Вики о Тарзане. Значит, кто-то ищет напарника Тарзана и рано или поздно может выйти на него. А этого Филимон допустить не мог. Он понял, что парней послал связанный с Зябловым майор Зимин. Значит, пока информации о связи Тарзана и Вики у органов нет.
Но Зимин не успокоится и будет выяснять до конца. Филимон не знал майора и не испытывал к нему ненависти или неприязни. Нет. Майор делал то, что ему положено. И только поэтому он должен умереть. Если бы этим заинтересовался не связанный с Зябловым майор, Филимон не стал бы ничего предпринимать против него. Он всегда старался избежать любых конфликтов, с сотрудниками правоохранительных органов. Собственно, на него еще ни разу и не выходили.
Утром Филимон пошел на автовокзал и в восемь утра сел на автобус Тамбов — Пенза. Он решил вернуться, в Саратов тем же путем, которым выехал. Автобус тронулся. Пассажиров было немного — восемнадцать человек. Впрочем, уже девятнадцать. Автобус начал подниматься по асфальтированной дороге вверх. Филимон увидел перечеркнутый красной полосой указатель — Кирсанов. Значит, до Пензы осталось около трех часов.
Сидя на корточках, Граф неторопливо закручивал гайки на заднем колесе. Чуть впереди, рассматривая наклеенные на дощатом заборе объявления, стоял Зубр. Держался спокойно, и это понравилось Графу. Конечно, все делалось наобум. Они даже не знали, как выглядит машина, которая повезет деньги. Весь расчет Граф построил на том, что Зубр узнает кассира, подругу своей сожительницы. И как только подаст знак, они начнут действовать. Пропустить их для того, чтобы потом детально подготовиться к налету, Граф не мог. Хотя бы потому, что зарплату почти везде задерживали на три, а то и более месяцев. В том, что все пройдет чисто, он не сомневался. Четыре выстрела, удар рукояткой по стеклу, достать мешок с деньгами на мотоцикле сто метров по узкой поросшей травой нежилой улице вправо. Затем влево, снова вправо и вниз к реке. Мотоцикл в воду, на моторку и по реке до Лунино. Там на вокзал… Увидев притормозивший светлый «москвич» и сунувшего руку в карман Зубра, Граф рывком затянул последнюю гайку, сунул руку за пазуху и встал. «Москвич» приближался. Зубр бежал почти вровень с ним. Напротив стоявшего на тротуаре мотоцикла «москвич» напоролся передними колесами на прикрытые черным полиэтиленом тонкие шипы. Громкий хлопок взорвавшихся шин и первые выстрелы бандитов слились в один грохот.
Подскочивший к воткнувшемуся в дерево «москвичу», Граф влепил пулю сидевшему на переднем сиденье рвущему из кобуры пистолет охраннику. Второй охранник с пробитым пулей затылком, пачкая хлеставшей кровью юбку истошно кричащей молодой женщины, уткнулся головой в ее колени. Водитель с кровавой точкой на виске упирался лбом в боковое стекло. Граф обежал машину спереди, увидел опущенное стекло задней дверцы, подскочив, резко ударил кулаком в висок кричавшую женщину. Крик смолк. Открыв дверцу, Граф рванул женщину на себя и выбросил на асфальт. Он нагнулся, чтобы отбросить навалившегося на мешок с банковским гербом мертвого охранника, когда сзади трижды громыхнул пистолет. И тут часто защелкали выстрелы. У его ног, выбив сноп искр, с визгом отрекошетили пули. Схватив мешок, он вскинул пистолет и выстрелил через заднее стекло в «шестерку», из которой стреляли в сторону спрятавшегося за дерево Зубра и в него. Граф увидел в машине серый чемоданчик. Снова выстрелив в «жигули», схватил и его. Зубр с громким матом выскочил из-за дерева, держа пистолет в вытянутых руках и, разряжая обойму, медленно пошел к «жигулям». Граф бросил мешок и дипломат и трижды выстрелил в «жигули». В четвертый раз револьвер не выстрелил. Поняв, что израсходовал все патроны, Граф увидел на сиденье охранника, схватил его.