— А ты?! — заорал он. — Ты-то кто?! Не строй из себя святошу, дешевка, — он сплюнул. В глазах Валентины вспыхнула ярость. — Ты ради того, чтобы пожить в Германии, предала свою…
Негромко хлопнул выстрел. Захрипев, он схватился за грудь. — Ты что? — падая, с усилием сказал он. — Ты…
Валентина выстрелила снова. В распахнувшуюся дверь ворвались двое парней с пистолетами. Увидев лежащего, переглянулись и уставились на стоящую с пистолетом в вытянутой руке женщину.
— Валентина Ивановна, — пробормотал один. — Вы убили его. А он…
— Уберите, — негромко сказал она. Бросив пистолет, села. Парни снова переглянулись, ухватили тело за ноги и потащили к двери.
— Кровь, — остановился один. — Надо обернуть во что-то.
— Сейчас принесу, — второй парень кинулся в дверь.
— Куда прешь! — рыкнул входящий Носорог. Легким толчком отшвырнул парня и остановился. — Ни хрена себе, — он уставился на труп. — Кто это его?
— Она, — кивая на сидящую за столом Валентину, шепнул второй парень. — Он у нее несколько минут был. Потом, слышим, выстрелы…
— Ты привез ее? — спросила Валентина.
— Она внизу в машине. Говорит, чтобы Фролов спустился к ней. Она вас видеть не хочет. Радостная такая, — ухмыльнулся Носорог.
— Отвези ее на дачу, — вздохнула Валентина. — Скажи, что я, чтобы ее не видеть, отослала Фролова туда.
— На дачу? — удивился Степан. — Но там…
— Я сказала, отвези ее на дачу! — громко повторила Валентина. — И побудь там. Я к вечеру приеду!
— Понял, — он кивнул и быстро вышел.
— Носорог, — остановил его парень. — С этим- то что делать?
— Пока оттащите в ванную, — немного подумав, решил он. — Хрипатый вернется, придумает что-нибудь. — Посмотрев на дверь, еле слышно спросил. — За что она его?
— Хрен ее знает, — так же тихо ответил парень. — Он пришел, говорит, Валентина Ивановна нужна. Мы спросили ее, говорит, впустите. Он у нее и был минут десять. Потом выстрелы. У нее пукалка дамская, — пренебрежительно вспомнил он оружие хозяйки, — а наповал уложила. Хорошо, пистолетик стреляет чуть слышно, а то бы…
— В ванную его, — выходя из квартиры, напомнил Носорог. — Как Хрипатый вернется, сразу скажите ему.
— Не ной, — недовольно бросил Георгий стонущему Федору.
— Тебе хорошо говорить, — заныл Федор. — А я, наверное, кровью изойду. Видишь, крови сколько, — показал он окровавленную ладонь.
— Это кровь с потом выходит с перепугу, — усмехнулся Георгий.
— Да ты что?! — возмутился Федор. — Думаешь, я…
— Номера на тачках не запомнили? — не обращая на него внимания, Георгий спросил сидящего рядом Пирата.
— Московские. Один пятьдесят три…
— На хрен цифры нужны.
— В «вольво» четверо, — сказал Игла, — ив «жигуле» трое, в форме. Двоих мы зацепили. Они из лесополосы с автоматами выскочили. Если бы мы не поторопились, хана бы нам. Когда мы их увидели, «вольво» дальше «жигуля» стоял. Наверное, хотели…
— Ясно, чего они хотели, — буркнул Георгий. Посмотрев в зеркальце, увидел идущую в трех метрах за ними машину с пятью парнями. Удовлетворенно улыбнулся. — Ты как? — бросил он быстрый взгляд на сидевшего справа от Федора молодого парня с забинтованной головой.
— Да нормально, — осторожно дотронувшись до бинта, ответил он. — Меня когда по уху звездануло, я вырубился. А потом ничего. Только крови потерял, видно, много. Голова кружится.
— Он молоток, — сказал Хрипатому Пират. — Водит классно. На ходу развернулся. А то бы положили нас. Как в поворот вписался, — восхищенно продолжил он. — Я думал, вместе с дверцей вылечу!
— Учился где-нибудь? — спросил водителя обстрелянных «жигулей» Георгий.
— Да нет, — ответил он. — Просто отец с четырнадцати лет руль доверял. Он у меня гонял здорово.
— А сейчас где пахан? — спросил Пират.
— По пьянке утонул, — нехотя ответил парень. — На рыбалку пошел и под лед. Тело весной нашли.
— А как ты к Редину попал? — спросил Георгий.
— Я за угон машины три года сидел, — парень вздохнул. — Освободился, к приятелю в Москву заехал. А он у Носорога в команде.
— Ясно, — ухмыльнулся Георгий. — Красиво жить захотелось.
— А сам-то? — простонал Федор. — Чего же ты к отцу приперся? Надоело по малинам…
— Увянь! — угрожающе прохрипел Георгий. — А то враз язык проглотишь!