— Антоша, — услышал лежащий на кровати Зубр, — иди завтракать.
Усмехнувшись, лениво встал. Наталья стояла у газовой плиты в коротком цветастом халате. Длинные волнистые волосы, темной волной обволакивая плечи, спускались на спину.
— Я лапшу сварила, — мешая ложкой кипящее молоко, сообщила она.
— Какая ты клевая телка, — восхищенно сказал он. — С каждым разом все лучше и лучше.
Подойдя обнял и коротко, но крепко поцеловал ее у губы.
— Потом, Антоша, — засмеялась она, — а то убежит молоко.
— Наталья, — отходя к столу, вспомнил он, — ты говорила, что спрашивал обо мне кто-то/ Не хахаль твой?
— Да нет. Вчера вечером подруга приходила. Мы с ней к Тоньке в больницу ездили. Представляешь, — с ужасом проговорила она. — Ее ограбили! Охранников и шофера убили. А там еще…
— Да этой хреновины сейчас полно, — не дал ей углубиться Антон. — Вот в газетах постоянно катают — то там на уши кого-нибудь поставили, то там кассу взяли. Ты мне скажи кто там мной-то интересовался?
— Да двоюродный брат мой, — помешивая молоко, ответила она, — Тарас. Он директор на этом самом заводе, куда Тонька деньги везла.
Она говорила еще что-то, но Зубр уже не слушал.
«Пижон с бананами, — зло костерил он себя, — ведь она ночью про это базарила. Почему, козел безрогий, договорить ей не дал? Пес комолый!» — а вслух спросил:
— А чего ему треба-то? На кой ему за меня базар разводить?
— Да просто, говорит, ты что-то повеселела. Наверное, говорит, замуж вышла. Проезжал, мол, видел у тебя, какой-то молодец по двору гуляет…
— И что? — быстро спросил Зубр.
— Ну, я сказала, — улыбнулась Наташа, — хороший мужчина и человек прекрасный.
— Больше ничего не спрашивал?
— Нет, — ответила Наташа и, взяв полотенце, сняла кастрюлю. — Сейчас есть будем.
В распахнувшуюся дверь ворвались трое парней. Навстречу первому Антон ногами толкнул табурет. Вскочил и от удара ногой в грудь врезался спиной в полку с посудой. Под грохот упавшей полки, звон бьющейся посуды и пронзительный женский крик на кухню вбежали еще двое. Двое парней, толкаясь, в тесной кухне, пинали пытавшегося встать Зубра.
— Заткнись! — подскочив к кричащей Наташе, один из парней рывком развернул её к себе спиной и ладонью зажал рот. Вздрагивающий от ударов Антон нащупал вилку, схватил ее и резким движением воткнул в ногу одного из парней.
Взвыв, тот упал. Зубр поймал ногу второго, отбросил его и, навалившись на упавшего, схватил за горло. Его вскинутую руку с зажатой в кулаке вилкой перехватил третий и с коротким криком-выдохом ударил Зубра ногой в лицо. Зубр подхватил за ручку дуршлаг, треснул парня по колену и, вырвав руку, вскочил. Прямой удар кулаком в челюсть свалил его снова. Двое парней подхватили потерявшего сознание Антона за руки и вытащили его на середину кухни. Наталья впилась зубами в мизинец закрывавшей ей рот руки. Взвыв, парень оттолкнул ее. Боевик, которому зубцы вилки вонзились чуть выше коленной чашечки, лежал, обхватив раненную ногу и матерился. Другой, которого Зубр ударил дуршлагом, упираясь руками в стену, поднялся.
— Хорош! — рявкнул он. — Берите его и валим! — злобно приказал он.
— Убью, сучка! — заорал парень, потрясая рукой с прокушенным мизинцем и кинулся к Наташе.
— Не трожь ее! — остановил его старший. Испуганно отшатнувшаяся женщина, уперевшись поясницей в газовую плиту, схватила кастрюлю с лапшойвыплеснула варево в лицо шагнувшего к ней боевика. Он с криком схватился за обожженное лицо упал на одного из обернувшихся на крик парней. С громким, пронзительным криком Наташа бросила кастрюлю во второго. Тот увернулся. Воспользовавшись этим, окровавленный Антон, обеими руками обхватив пятки парня, рванул на себя. Парень упал. С яростным рыком Зубр бросился на него. Парень сильным толчком отбросил его назад. Рванувшись к отлетевшему Зубру, старший уложил его на пол.