— Кто это? — спросил он дядю Степана, осевшего на землю рядом с Толиком.
— Племянник мой, — хрипло ответил он. — Обещал, что найдет тех, кто убил его жену и дочь, — кивнул он на лихорадочно перезаряжающего ружье Дмитрия. — Они…
— Откуда здесь милиционер? — перебил его вопрос Филимона.
— Если бы не он, — простонал дядя Степан, — нас бы убили. Петьку, — он всхлипнул, — убили, племянника жены моей. Что я его матери скажу? — прошептал он.
— Гады! — Дмитрий щелкнул курками двустволки. — Сволочи!
Граф резким ударом ноги в живот согнул его и, вырвав ружье, отбросил его в сторону.
— Протри ружье, — посоветовал Филимон. — Мы сейчас уйдем, — взяв валявшийся около дяди Степана бинт, начал перевязывать его поверх рубашки. — Вызовем врачей и милицию. Что будете говорить, решайте сами.
— Кто вы? — спросил дядя Степан.
— Проезжающие мимо. — Филимон закончил перевязку. — Услышали выстрелы, потом крик и пришли.
— А почему с ними? — подозрительно посмотрел в неясное в темноте лицо Хирурга дядя Степан.
— Они, — имея в виду его племянника и остальных, сказал Граф, — просто появились одновременно с нами.
— Это так, — подтвердил Филимон. — А сейчас, ради Бога, извините, но задерживаться мы не можем. Сразу, как доберемся до телефона, сообщим в милицию и в «скорую».
— И прими добрый совет, — кивнул в сторону согнувшегося и обхватившего живот руками Дмитрия, — сказал Граф, — свяжи этого придурка, а то он и тебя пристрелит.
«Вообще-то правильнее было бы перебить их, — подумал Филимон. — И сделать так, будто они поубивали друг друга. Но пока Бог на его стороне, — взглянул он на Волошина. — А посему пусть живет».
— Так вот ради чего вы нас вызвали, — усмехнулся Роман.
— Не только за этим, — отсмотрев красноярских, покачал головой Растогин. — Первую часть задания вы провалили.
— Просто все получилось внезапно, — пригладил жесткой ладонью свои кудри Руслан. Его смуглое лицо выразило досаду. — Собственно…
— Забудем, — буркнул Павел Афанасьевич, — Надеюсь, что это у вас получится лучше.
— Собственно, — решился высказаться черново-. лосый здоровяк, — мне не по нутру…
— Вот что, Стае! — раздраженно сказал Растогин. — Мы работаем уже давно. Я платил вам даже тогда, когда вы проваливали мои заказы. Лучшее тому подтверждение…
— Мы сделаем все, о чем вы просите, — поспешно сказал Роман.
— Доброе утро, — заглянув в спальню, поздоровалась Галя.
— Здравствуйте, — лежавший на кровати с замотанной бантом грудью Знаменский вздохнул. — Я, наверное, доставил вам много неудобств, — он, поморщившись, дотронулся до кровавого пятна на бинте. — Я оказался рядом и пришел к Графу, то есть к Виталию, — торопливо поправился он.
— Я знаю, — улыбнулась Галина, — но почему вы не позволили мне вызвать милицию? Ведь вас чуть не убили. И даже «скорую помощь» не…
— Что милиция, — усмехнулся Знаменский, — что «скорая», в этом случае одно и то же. Любое ранение, и медики сообщают в органы.
— Но я думаю, вам следует обратиться в милицию, ведь вас ударили ножом.
— Я не хочу, чтобы московские менты знали о том, — поморщился он, — что Знаменский Альберт Кириллович находится в столице. Потому что они знают меня как Виконта. Поверьте, Галина, в свое время за мной была самая настоящая охота. Я один из лучших представителей древней, можно сказать, отмирающей профессии медвежатников, то есть взломщиков сейфов.
— Вот как, — удивилась Галя. — И вы так спокойно говорите об этом. Выходит, я спасаю преступника?
.. — Выходит так, — кивнул Знаменский.
— Ладно, — засмеялась она. — Это в благодарность за вашу работу с Виталием. Помните, как вы кран ремонтировали? — Галина звонко рассмеялась.
— Пожалуй, это было самым трудным делом в моей практике, — признался Виконт и спросил. — А где Граф? Ну, Виталий, — поспешно добавил он.
— Не знаю, — сердито ответила Галя. — Его милиция ищет, что-то он натворил.
— Я тоже кое-что слышали, — кивнул Знаменский. — В Тамбове разговор был, что он вроде в Пензе, — опомнившись, замолчал.
— Меня не интересуют его дела! — Галя тряхнула головой. — Завтракать будете? — выходя, спросила она.
— Если можно, я бы кофе выпил.
«Черт ты, Виконт, — подумал он. — Влип на перо, как малолетка. Ведь знал, что не оставит он тебя в покое, знал. И что? Расчувствовался, придурок. Но что-то никак, не пойму, почему он такой кипиш закатил? Может, отдать ему эти бумажки? А то так и завалят, как кабанчика. Ладно, — решил он, — отлежусь, звякну этому козлу. Мол, ежели что со мной случится, пес ты гребаный! Эти ксивы сходу в ментовской окажутся. И будешь тогда с ними про Смоленск базарить».