Дмитрий вытер рукавом катящиеся слезы, разжал судорожно сжатый кулак и положил перед собой авиационный билет. Когда во дворе загремели ружейные выстрелы, он подбежал к матери, осторожно приподнял ее и понял, что она мертва. Потом бросился к лежащему в луже крови убитому. Не зная, зачем он это делает, быстро обшарил его карманы. Липкими от крови пальцами достал из заднего кармана авиационный билет. Распрямил билет и прочитал: «Москва-Саратов. Рейс… Услышав шаги на кухне, быстро сложил билет и сунул в задний карман брюк.
— Ну что? — спросил вошедший в небольшую комнату Адам.
— Ничего хорошего, — тихо проговорил Филимон. — Парней колхозники положили. Дай Бог, если на глушняк.
— А этого? — воскликнул Богунчик, — Волошина?
— Хрен его знает. Кого-то они там шлепнули. А вот кого, — он пожал плечами, — это уж ты узнавай. Мы показываться в деревне не будем.
— Как же я узнаю-то? — удивился Адам.
— Все равно как, — жестко взглянул на него Филимон. — Хочешь — в деревню кати, а хочешь — в милицию. Но я должен знать к вечеру, жив ли Волошин. — Потянувшись, спросил. — Что Редин говорит?
— Приказал Волошина убрать, — буркнул Адам.
— Вот видишь, — лучезарно улыбнулсяМое желание совпадает с пожеланием шефа, — и тут же серьезно добавил. — Сообщи ему о парнях. Даже если они трупы, то все равно могут возникнуть неприятности. Потому что один из них, кажется, судим. А значит, менты по отпечаткам выйдут на кого-то, кто его знал. И это может привести к шефу.
— Парни из команды Призрака, — не согласился с ним Богунчик. — А он судимых не берет. Не верит он отсидевшим.
— В чем-то Призрак прав, — кивнул Филимон, — но все равно, сообщи Редину. И постарайся поскорее выяснить насчет Волошина и парней, потому что если хотя бы один из них жив, нужно вмешиваться. Если Волошин никуда не денется, то парни могут разговориться, а я этого — допустить не могу. Поэтому чем быстрее ты узнаешь о результате, тем спокойнее будем спать.
— Вы где были? — спросила Ирина вошедшую в комнату Веру Николаевну.
— Ходила в милицию, — женщина устало опустилась на стул, — посмотрела на того, кто Сашу… — не договорив, тяжело вздохнула.
— Мама, — невестка обняла ее за плечи, — зачем вам это?
— Это не он был, — прошептала Вера Николаевна, — я в этом уверена, понимаешь? Я сидела перед убийцей сына и не чувствовала ни ненависти, ни неприязни. Ничего. Этот был просто перепуганный, ничего не понимающий человек. Это не он, — уверенно сказала Вера Николаевна.
— Машина угнана вчера, — краснолицый майор отпил глоток из бокала и посмотрел на Зяблова. —
Судя по всему, это они убили жену и дочь Волошина. Вполне возможно, они же причастны к сгоревшим машинам. У следствия нет никаких зацепок, что «жигули» и «джип» были обстреляны — огонь уничтожил все следы, но тем не менее такая версия существует.
— Послушай, Зимин, — недовольно проговорил Зяблов, — я плачу тебе не за то, чтобы ты оповещал меня о версиях. Мне нужны факты.
— Уж вам-то, Константин Федорович, — обиженно протянул майор, — грех обижаться на меня. Что же касается фактов, то есть один. Вера Николаевна, ваша сводная сестра или как она вам приходится?
— При чем здесь она? — сухо спросил Зяблов.
— Она сегодня, совсем недавно, кстати, приходила в отделение. Уговорила следователя дать ей возможность увидеть убийцу сына. Тот удовлетворил ее просьбу. — Увидев, как насторожился за стеклами очков взгляд Зяблова, усмехнулся. — Вы правы. Она заявила следователю, что человек, которого ей показали, не убивал ее сына.
— Черт возьми, — проворчал Константин Федорович, — Шерлок Холмс в юбке. А какого черта ей дали говорить с водителем? — раздраженно спросил он.
— Мне этого не объяснили. — Не прощаясь, майор быстро пошел к выходу. Зяблов поднялся и осмотрел небольшой видеозал. Кроме него, майора и трех парней его охраны, никого не было.
— Клоун, — негромко позвал он. Высокий парень в камуфляже подскочил и выжидательно уставился на него.
— Водителя надо кончать, — глухо бросил Зяблов, — пока его не перевели в тюрьму. Нужно сделать так, чтобы с ним не успел поговорить прокурор. А он у нас новенький, — зло процедил он, — и законопослушный. Сам не нарушает и другим не дает.
— Понял, — кивнул Клоун. Широкоплечий парень протянул ему телефон.
— Говорите, — взяв трубку, буркнул Зяблов.
— Это я, — услышал он голос Богунчика, — мне необходимо с вами встретиться.
— Сегодня не получится, — поморщился Зяблов. — У меня расширенное заседание спортклуба. Давай завтра, с утречка.