— Ты был с ней не слишком любезен, — насмешливо заметил сидевший на заднем сиденье широкоплечий мужчина с тонкой полоской черных усиков.
— Шлюха она, — рявкнул Николай, — тварь подколодная!
— Я не узнаю тебя, Зюзя.
— Если тебе, Туз, хочется называть меня по фамилии, то я бы предпочел, чтобы ты не сокращал ее, — с тихой угрозой в голосе проговорил Николай.
— Хорошо, — легко согласился Туз, — только что от этого изменится? Ты, Зюзин, рискуешь проиграть эту партию. И тогда… — он многозначительно улыбнулся.
— Не надо, Туз! — зло бросил Зюзин. — Ты же видел…
— Слушай сюда, Спортсмен, — процедил Туз, — ты сам подкинул эту идею. Так что работай! И результат должен быть только положительный!
— Сучка драная! — прошипел Хрипатый. — Проститутка! — вне себя от ярости Георгий быстро шел к машине. Плюхнулся на сиденье и с силой захлопнул дверцу.
— Что с тобой? — Валентина испытующе посмотрела на него.
— Все путем! — прохрипел он. Она покачала головой. Если обычно Георгий произносил слова с легким хрипом, то сейчас его голос напоминал рык простуженного медведя. «А медведи, — улыбнувшись, она тронула машину, — простужаются. Что-то его разозлило, — подумала она. — Интересно, что? Надо узнать. Этим можно воспользоваться. К тому же он, оказывается, был в одном детдоме с Графом. Какое совпадение! Сейчас главное — найти Графа».
Волошин подошел к гробу, всмотрелся в заострившееся лицо матери. Что-то прошептал и, наклонившись, поцеловал холодные губы самого дорогого человека в мире.
— Мама, — чуть слышно проговорил Дмитрий, — прости меня, я не смог ничего сделать. Я просто слабый, трусливый человечишка. Я страшно перепугался, мама, — он зажмурился. — Я даже не могу плакать. Похоже, я уже вообще ничего не могу.
— Ой, бабоньки, — озираясь на дом, торопливо проговорила невысокая толстуха, — Димка, видать, свихнулся. Как мать привезли, замолчал. Ни словечка не произнес. Завтра хоронить, а он будто немой, и не пьет, — всплеснула она руками. — Я уж говорю своему — сходи, нехай с тобой выпьет. Так мой зараз вернулся. Я, говорит, зашел, а он будто не видит. Я, мол, так и сяк, а он все одно как неживой сидит.
— И правда, — поддержала ее женщина постарше. — Чаво-то с головою у него…
— Хватит вам! — сердито вмешалась крупная женщина. — Горе у человека, а вам лишь бы языки почесать. Не троньте его. Лучше давайте думать, как Ксению в последний путь проводим.
— Я мяса принесу, — со слезами сказала другая.
— Я пирожков испеку, — пообещала третья.
— Значит, Волошин жив, — нервно барабаня длинными сильными пальцами по столу, сказал Филимон.
— В деревне говорят, он вроде как тронулся, — торопливо сообщил Адам, — не разговаривает ни с…
— Когда похороны? — думая о чем-то, спросил Филимон.
— Завтра.
— Кто-нибудь из родни приехал?
— Никого не было, — ответил Адам. — По крайней мере я ни о ком не слышал. Ведь если бы кто приехал, то обязательно в деревне разговор был бы.
— Вообще-то ты прав, — согласился Хирург. — Если бы родственники приехали, в деревне об этом говорили бы. Ну что же, — он встал. — Ночью к Волошину может маманя вернуться. И это скорее всего добьет его.
Зяблов рассмеялся:
— Выходит, тех двоих, которые убили мать Волошина, колхозники убили.
— Пчеловоды, — несмело поправил его Клоун.
— Какая разница, — отмахнулся Зяблов. — А кто эти парни?
— Зимин говорит, что личности убитых не установлены. Сейчас ждут результата по отпечаткам
— Ну что же, — откинувшись на спинку кресла, весело сказал Зяблов, — похоже, у Редина начнутся неприятности. — Посмотрев на часы, встал. — Отвезешь меня на дачу, — сказал он широкоплечему парню. — Я сейчас Зине скажу, что мы учения организуем.
— Зинаида Владимировна уехала полчаса назад, — сказал крепыш. — Взяла свою машину.
— С кем она поехала? — нахмурившись, спросил Зяблов.
— Шлюха! — Зинаида, прижав к полу молодую плачущую женщину, обеими руками хлестала ее по щекам. Всхлипывая, та безуспешно пыталась вырваться.
— Давно у тебя с ним?! — злобно спросила Зинаида.
— Как вы уехали, — плача отозвалась женщина. — Но он слабый в постели, — словно пытаясь утешить ее, проговорила она, — я только из-за денег с…
— Шлюха! — Зинаида плюнула ей в лицо. Потом встала, поправила блузку и юбку и снова плюнула. — Зачем сюда приехала? — спросила она.
— Когда вы вернулись, — не поднимаясь, испуганно проговорила женщина —: он позвонил и предупредил. А сегодня позвонил и сказал, чтобы я на дачу ехала. Вот я…