— Нет его, — тихо сказал вышедший из небольшой спальни невысокий парень.
— Похоже, его дома вообще нет, — приглушенно сказал другой. Старший грубо, но совершенно беззвучно выматерился. — А где же он? Посмотри на кухне, — шепнул он одному из парней, — может, на печке русской спит. — Парень неслышно вошел в кухню. И пораженно замер: дверь на крыльцо медленно открылась, и в проем боком стало втискиваться что-то большое, трепыхающееся, белое. Перейдя порог, остановилось. По бокам у него белыми мягкими волнами опускались и поднимались то ли крылья, то ли еще что-то.
Парень заорал и вжался в стену. В кухню, мешая друг другу, ввалились остальные. Белое издало утробный жутковатый вой и медленно двинулась к ним.
— Мама! — отчаянно заорал один из парней. Старший вскинул руку с пистолетом. Грохнул выстрел. Еще и еще один. Остальные тоже начали стрелять в молча рухнувшее на пол белое.
Филимон, услышав панический возглас, довольно улыбнулся. Но в доме грохнул выстрел. Еще один и почти тут же третий. Выхватив пистолет, Хирург в длинном прыжке достал вход в сад. В доме уже вовсю, отдаваясь в саду эхом, трещали выстрелы. Филимон побежал к забору. Не касаясь его, перепрыгнул, перевернулся через голову и побежал вверх по прикатанной дороге к шоссе.
— Валим! Как зашли, так и уходим! — крикнул старший. Парни стремительно последовали за ним.
— Звони в милицию! — Степан с двустволкой в руках вбежал в комнату к Волошину и не сразу увидел его. Степан щелкнул выключателем. Бледный Волошин сидел на полу, старался вжаться в угол.
— Что же это, а?! — зло спросил дядя Степан. — Кто у тебя там?
— Никого, — Волошин замотал головой. — Честное слово, не знаю я ничего! Нет, знаю! — закричал он. — Это меня убить хотят! Меня!
— Так какого черта они стреляют? — недоуменно пожал плечами Степан. — В кого?
— Сказали, счас прибудут! — заглянув в дверь, нервно проговорила его жена.
— Кто приедет? — не понял он.
— Так милиция. Ты как велел, я сразу и позвонила.
— «Что могут узнать мусора? — вдавливая педаль газа, Хирург гнал угнанные вчера «жигули». Пучок фар разрезал черноту ночи и, словно убегая от машины, скользил по асфальту. — Да ничего, — он начал успокаиваться.
— Но если в доме Волошина была засада, значит, милиция вышла на Федьку. Впрочем, может, не столько на Федьку, сколько Зяблов засветился. Но в любом случае пора делать ноги. Тачку оставлю у первого крупного поселка. Пальчиков не будет. Мы сели в перчатках и не снимали их. Стоп, — обожгла его неожиданная мысль, — Тарзан ведь был под следствием. Значит, отпечатки есть наверняка в милиции. С одной стороны, это хорошо, — усмехнулся Филимон, — будут выискивать его связи, но со мной он работать начал совсем недавно. Так что засечь его они не могли. Кто может сообщить милиции о моей связи с Тарзаном? — задумался он. — Только Вика. Значит, сейчас бросаю тачку и…» — увидев впереди приближающийся свет фар, нахмурился.
— Слишком торопятся, — пробормотал он. — И не одна тачка. Школьник ты, Филя, — зло упрекнул он себя, — почему фары не выключил? Достал из кармана пистолет и облегченно вздохнул. — Дураки — существа безобидные, и им постоянно везет. — Начал сбавлять ход. Доехав до стоящих у обочины «жигулей», остановился и выключил фары.
— Тебе какого хрена надо?! — пьяно заорал, высовываясь в открытое окно лохматый парень. Рядом с ним прикрывая одной рукой обнаженную грудь, а другой — лицо, была женщина. Филимон, не включая ни фар, ни подсветок, тронулся дальше. — Сейчас спуск и поворот, — вспомнил он дорогу, — и влево уходит асфальт к ферме.
Свет фар ехавших навстречу машин исчез. «Они на горку поднимаются. Только бы успеть. Если это менты, с парочкой они долго не задержатся. Остановятся и даже спрашивать ни о чем не будут. Но если это менты торопятся, то кто в доме пальбу устроил?» — Увидев слева в отдалении ровный ряд фонарей, осторожно повернул руль.
Четверо парней, тяжело дыша, хлюпая ногами, бежали по-залитому водой лугу. Опередив всех, старший, с разбегу забрался на травянистый откос дороги, перебежал асфальтовую ленту, спустился с другой стороны и побежал к окутанной дымкой ночного тумана реке, прыгнул в лодку. Через несколько минут в лодке были все.