— Здорово, — Пират со злостью смотрел на подходившего к нему в сопровождении двух рослых парней Зайцы, невысокого быстрого в движениях человека. — Я тебя чего, — раздраженно спросил он, — как бабу, ждать должен? Я уже здесь полчаса, как на первом свидании, разгуливаю. Еще бы цветы, и все, страдающий Ромео!
— Остынь, Игорек, — засмеялся Заяц. — Я за тобой как раз двадцать пять минут и наблюдаю. К тому же времени-то, — кивнул он в сторону больших часов на гостиничным вестибюлем, — как раз два.
— Вот, — Пират достал толстый пакте. — Это ты должен пе…
— Не учи меня, — захохотал Заяц, — кому я должен, всем прощаю.
— Короче, вот что, — недовольно буркнул Пират, — мне нужно отдать это тебе. Вот здесь распишись, и привет, — достав из кармана небольшой листок, посмотрел на часы и поставил время. — Давай, — он протянул ручку, — увековечь свою подпись, Заяц.
— Бумажным человеком ты стал, Игорек, — весело заметил Заяц и расписался.
— Тебе тоже придется оставить автограф, — достав почти такой же листок, подал его Пирату. Тот бегло прочитал, расписался.
— Ну все, — облегченно вздохнул он, — церемония закончена. Привет, — он махнул рукой.
— Не спеши, — остановил его Заяц. — Мы же с тобой почти два года не виделись. Я слышал, ты сейчас в шестерках у Федьки.
— Думай, что говоришь, — обиделся Пират.
— Да я так, — Заяц пожал плечами, — к слову. И вот еще что, — понизив голос, он вплотную подошел к нему. — Вот это отдашь лично в руки Вальке, лонял? — строго спросил он. — Не Федьке, а именно прямо в руке Вальке!
— Лады, — кивнул Пират. Взял заклеенный почтовый конверт.
— А на словах, опять же ей, что все будет так, как она договорилась с Блохой. Вот теперь пока, — Заяц быстро пошел к стоянке. Парни, внимательно всматриваясь в окружающих, следовали за ним.
— Ты уверен в этом? — строго спросил Растогин.
— Конечно, — кивнул Николай. — Прежде чем сообщить это вам, я проверил. В квартире Галины Сергеевны действительно живет мужчина. Кто он такой, я узнаю завтра, — Растогин, нервно кусая губы, внимательно смотрел на него. -
— Нет, — понял его Николай. — Я сделаю проще — наведу справки об этом типе в милиции. У меня там есть один знакомый. Я один раз здорово помог ему. Думаю, он не откажет мне в такой пустяковой просьбе.
— А кто тот, с кем ты поскандалил? — спросил Растогин.
— Ее сосед, — улыбнулся Николай. — Зовут его не Саша, как пыталась представить его Галина Сергеевна. Личность довольно известная милиции — Суворов Виталий, кличка Граф. Недавно освобожден по помилованию. Тип еще тот. О нем, если так можно сказать, ходят легенды. Его задерживали за совершенные преступления, но ему всегда удавалось избежать наказания. И это в то время, когда социалистическое общество вело ожесточенную борьбу с преступностью. Тем более, что Суворов не какой-нибудь карманник либо домушник, а бандит. В последний раз ему дали, как говорят уголовники, потолок — пятнадцать лет за нападение на кассира в Вологодской области. Отсидел восемь. Квартира ему досталась по завещанию хозяйки, которая два года назад умерла. Некто Фомич Мария Ивановна. Ее сын умер в лагере от рака. Видно, он чем-то был обязан Суворову, потому что уговорил мать оставить квартиру этому бандиту.
— Откуда же его знает Галина? — удивился Растогин.
Зюзин молча пожал плечами…
— Ты был у Гали в больнице? — зада неожиданный вопрос Растогин.
— Да нет, — заметно смешался Зюзин. Увидев недоверие в глазах шефа, поспешил исправиться. — То есть я видел ее пару раз. Но совершенно случайно. Я как раз отвозил в больницу глюкозу и ан…
— Я тебе уже говорил, — тихо, но с явно прозвучавшей в голосе угрозой сказал Растогин, — : чтобы ты не искал встреч с ней. Повторять больше не буду.
— Павел Афанасьевич, — обиженно проговорил Николай, — что вы ей-богу? Я же ничего не…
— Запомни, что я сказал, — предупредил его Растогин.
— Павел Афанасьевич, — в приоткрытую дверь кабинета заглянула Регина. — К вам господа из Красноярска. Они у меня записаны. Вы примете их?
— Да, конечно.
— До свидания, шеф, — Зюзин быстро вышел. В приемной он увидел троих мужчин.
— В столице нас с ходу высчитают, — говорил Зубр, — даже если на месте не возьмут. Да и ты видел, чего сейчас в этих гребаных пунктах? Мордовороты, один здоровее другого, у каждого волына. Наверняка еще и где-нибудь в кабинете рядом сидят хари четыре. Рискнуть, конечно, можно, но это запал. Почти стопроцентный запал.
— А работать где-то на периферии, — Граф поморщился, — не в кайф. Во-первых, там и суммы не те. А во-вторых, как только я уеду из Москау, менты с ходу начнут запросы слать. И все равно высчитают, суки.