— Суки, — прохрипел он, — кажется, покоцали прилично. Сломали, что ли?
Со стоном поднялся. Осмотревшись понял, что его оставили в каком-то парке.
Анна и атлетически сложенный парень, расстегивая друг на друге все, что можно расстегнуть, упоенно целовались.
Галя очистила яблоко, нарезала его дольками.
— Ешь, Павлин — ласково улыбаясь, она подвинула тарелку к сыну.
— Мама, — жалобно Проговорил мальчик, — я домой хочу. Скоро я выздоровлю?
— Совсем скоро, — она погладила его по голове. — Ты уже почти здоров. Вот еще немножко, и поедем домой.
Сегодня утром сестра сказала, что к ней пришли посетители. Виталий и рослый темноволосый человек, ждали ее в вестибюле.
— Познакомься, Галя, это Антон, — сказал Виталий, — мой хороший знакомый. Альберт Кириллович просил передать привет. Он в командировку уехал. Вернется дней через пять. Как приедет, сразу тебя навестит. А я тоже на несколько дней покидаю златоглавую, — съезжу к другу.
Галгя вздохнула. Она почти сразу после знакомства с Виталием поняла, что, несмотря на его прошлое, он ей симпатичен. Сначала она опасалась, что Виталий неправильно поймет ее приглашение и будет к ней приставать, но он вел себя с ней дружелюбно и не более. Галя призналась себе, что ее это слегка задело. В ее жизни были два мужчины. Андрей, которого она любила, и Николай, в объятия которого она бросилась, желая заглушить боль от предательства Андрея, но продолжалось это недолго.
— Мама, я спать хочу, — отвлек ее от воспоминаний голос сына.
— Утром будем в Пензе, — сказал Зубр. — Ты там бывал? — спросил он Виталия.
— Не приходилось.
— Я был два раза. Так, проездом. Вообще-то во второй раз тормознулся на пару деньков, — Зубр погладил себя по груди. — Бабец одна заарканила, ништяк телочка, все при ней. Когда ты жребий кидал, куда покатим, когда Пенза выпала, я об этой бабе вспомнил. Может, заскочим?
— Думаешь, ждет? — засмеялся Граф.
— Скорее всего, нет, — усмехнулся Антон. Я потому и свалил в темпе, — признался он, — что она уже на второй день о совместной жизни зачирикала, представляешь? — ужаснулся он. — Она на работу ушла, вагоновожатая на трамвае, я деньжат оставил и на отрыв. Первым же поездом укатил.
— По-моему, туда лучше не соваться, — захохотал Граф, — а то она тебе яйца вырвет!
— Запросто, — согласился Зубр. — Баба крепкая. Я ее в кинотеатре снял. Там «Маленькая Вера» шла. Народу тьма. Билеты за неделю вперед разобраны были. Мне-то чхать на все эти страдания, — отмахнулся он. — Я как раз мимо топал.
— Глядь, — вспоминая, он чмокнул губами и покрутил головой, — лошадка клевая. Там спикули, суки, втридорога билеты гнали, она то к одному, то к другому. А те ломят, падлы. Она чуть не в слезы. Ну, в общем, я наскоряк объяснил одному шпендику, что шкуру снимать с рабочего класса очень даже огнеопасно, и взял два. И так с понтом под зонтом мимо нее. Кому, говорю, билет нужен. Меня чуть на куски не порвали, — хохотнул он, — а я ей сунул. Она мне бабки дает. А я под помощника режиссера косил. Ну а после кино думал ее на хату затащить. Там была одна малина, но она меня к себе пригласила.
Согретый воспоминанием, Зубр улыбнулся.
— Нам жилье искать нужно будет, — вернул его к действительности голос Графа, — потому как на гостиницу нырять стремно. Менты вычислят с ходу. Да и часто теперь эти рейды гребаные, — зло вспомнил он проводимые милицией проверки гостиниц, — а под расческу попадешь — сливай воду.
— Да чего-нибудь придумаем, — спокойно отозвался Зубр. Покосившись на своего приятеля, который стоял в майке с короткими рукавами, завистливо вздохнул: — Ништяк тебе, наколок нет. А тут как на пляж нарисуешься, словно марсианина увидят. Все глаза палят. И мусора вот они, ваши документы и тэ дэ. Ништяк хоть пальцы не исколол, а так бы вообще караул. Ходи весь год в перчатках.
— Вот поэтому я наколок и не делал, — засмеялся Граф.
Отпустив кнопку звонка, Валентина сердито посмотрела на дверь квартиры.
— Где же он? — прошептала она. После разговора с братом Валентина уже два часа искала Хрипатого. Она велела ему съездить к Графу и условиться о месте и. времени встречи. Пока все шло удачно, Федор доверял ей и делал все, что она скажет. Пряхин, отвечающий за доставку оружия, после разговора с ней понял, что будущее капитала ее отца за ней и сразу принял поставленные ею условия. Но для полной победы нужны были силы. А людей у нее было* очень и очень мало. Призрак, на которого она особенно рассчитывала, повел какую-то свою игру. Чего он хотел, Валентина понять не могла, и это особенно ее раздражало.