— Да никто я! — испуганно ответил парень. — Меня Васька Коровин попросил посмотреть за фотографами. Как, мол, чего увидишь, сразу звони. А так…
— Кто такой этот Васька? — спросил Феликс.
— Да участковый он, — торопливо ответил парень. — Он…
— Вот сука, — вбив кляп обратно помянул Ваську Шугин. — Какого этому Ваське надо? — он посмотрел на Горбуна.
— Да участковый он, — скривился тот. — Строит из себя рыцаря без страха, ментяра гребаный! Это он, сучонок, шлепнул Лысого!
— Ну что же, — ухмыльнулся Шугин. — Придется удовлетворить его любопытство. Генка! — позвал он Клоуна. — Давай к Полковнику! Объясни ситуацию. Что делать-то?
Волошин пил чай.
— Дмитрий! — услышал он голос вошедшей в квартиру женщины.
— Здесь я! — отозвался он.
Ночью, как и договорились, его встретили знакомые. Сочувственно, но с интересом расспрашивая о его горе, отвезли на квартиру неравно умершей родственницы. Это его устраивало — вопросы раздражали, и он, сославшись на усталость, извинился. Но когда остался один, все порывался сходить за водкой и напиться. Но сумел удержаться, принял ванну и лег спать.
Услышав голос, обреченно вздохнул. Сейчас снова начнутся расспросы.
— Ты знаешь новость? — возбужденно спросила вошедшая на кухню полная женщина. — В Зяблова стреляла его сестра! Ой! — она всплеснула руками. — Там такое было!
— Так, — Зяблов задумчиво посмотрел на стоявшего перед ним Клоуна. — Значит, это не фотографы. Интересно, кто же передал записку Феликсу. А кстати, что он сам-то говорит?
— Я с ним об этом не разговаривал. Мы его встретили и сразу поехали к фотографам.
— Черт возьми, — буркнул Зяблов, — как же вы хвост не заметили? Хорошо, Горбун подстраховал. Значит, Коровин Васенька герои метит. Ну что же, у Горбуна к нему счет имеется. Лысый его другом был. Ко мне пусть Горбун не показывается. И пошлет кого-нибудь не из своих парней. Пусть разберутся с Коровиным.
— А куда фотографов и «сыщика»? — спросил Клоун.
— По этим вопросам к Шугину, — отмахнулся Зяблов, — он у нас спец.
— Значит, Тарзана шакалы Зяблова убили? — злобно процедил Филимон. Адам испуганно попятился. Таким он Хирурга не видел. — Что насчет отпечатков? Пришел ответ?
— Не знаю, — испуганно пролепетал Богунчик. — Я Зимина не видел, да и не знаю его. А к Зяблову сейчас идти опасно. Потому что…
— Сейчас все опасно, но смею заверить, — не глядя на Адама, сказал Филимон, — что жить, ничего не делая, гораздо опаснее.
— Слышь, Филимон! — быстро заговорил Адам. — Давай мотать отсюда! Ты понимаешь, что происходит! Зяблова уже забирали. Зарезали жену того водителя…
— Не повторяйся, недовольно оборвал его Хирург. — А мотать, как ты говоришь, рано. Повода для беспокойства нет. Мы с тобой не засвечены. Вот только если они на Вику выйдут, — чуть слышно пробормотал он, — но скоро это не получится. К тому же не должна она вспомнить.
Он обмакнул кусочек сахара в чашку.
«А может, съездить мне к ней? — задумался Филимон. — Опередить товарищей из милиции. Отправив кусок сахара в рот, посмотрел на — Адама. — Нет, — с сожалением отказался он от пришедшей в голову мысли. — Этого оставлять одного нельзя. Коснись чего, запаникует, и все. А возьмут — сразу расскажет все, что знает и чуточку больше».
— Хозяин не звонил? — вслух спросил он.
— Нет, — обеспокоенный его долгим молчанием, ответил Адам. — Я тоже пока не звонил. Боюсь, — оглянувшись на дверь, шепотом признался он. — Во-первых, Редина. Пчеловод-то жив А во- вторых, милиции. Вдруг они вышли на…
— Сегодня же позвони и расскажи все, что произошло, — требовательно проговорил Филимон. — А еще лучше слетай в Москву. Тебе все равно парни нужны. Я тебя охранять не могу. Сэои дела делать надо. В общем, как хочешь, но Редин должен знать все.
— Он домой не вернулся! — встревоженно произнес Василий, — Его менять я должен был. Пришел, а Петьки нет!
— Кто он, этот Петька? — спросил Феоктистов.
— Да мы с ним давно дружим. Тогда еще ЮДМ было. Потом в оперативном комсомольском отряде. А когда все развалилось, я в училище пошел. А он электриком работал. Потом разогнали ихнюю шарагу. Петька не подкачает. Что-то с ним случилось! — убежденно сказал Василий. — Я думаю, может, вызвать наряд и обыскать дом Зяблова.
— Не дури, — одернул его капитан. — К чему лишний шум поднимать? Даже если этого Петьку люди Зяблова подловили, хрен чего найдешь! А ему эпо только лишний повод говорить о противозаконном поведении милиционеров.
— Да и не будет никто у Зяблова обыск делать. Что ты скажешь? Что заставил, — заметив протестующий взгляд Василия, поправился, — уговорил приятеля следить за фотографами? А на основании его? Кто тебе дал это право? Сошлешься на меня? — он вздохнул. — В общем, похоже, сваляли мы дуру!