— Ты поедешь к нему? — спросил Федор.
— Вместе поедем. Я сейчас оденусь и поехали.
— Так надо Призраку позвонить, — напомнил Федор. — Он ждет.
— Он звонил тебе, — натягивая джинсы, усмехнулась Валентина. — Ты и думай.
— Да, но, — вздохнул Федор, — хрен его зна…
— Пусть кто-нибудь вызовет милицию, — причесываясь у зеркала, сказала сестра. — Как будто зашел за чем-то и обнаружил труп. Лучше, если баба какая- нибудь. Мол, он ей и, ключ давал.
— Твоя охрана где? — спросил брат. — Я зашел — никого.
— А зачем она мне? — подхватив сумочку, улыбнулась Валентина. — Только когда куда-нибудь еду, беру с собой парочку горилл. А так, — она махнула рукой, — только внимание к себе привлекать. Если кому-то захочется меня убить, и рота телохранителей не спасет.
— Ты чего-то сегодня не ходил на свидание? — потягивая коктейль и постукивая ногой в такт гремящей в ресторане музыке, Николай вопросительно взглянул на сидевшего напротив Туза.
— Запал, — засмеялся Туз. — Редин детектива нанял, а он и снял нас, — он засмеялся громче. — Она звонила прямо в панике. И знаешь, что утешило — за меня волнуется. А я, естественно, встревожился: милая, а как же ты? Да если что с тобой, я его… ну, и в этом духе, — весело закончил он.
— Я слышал, у нее с Валькой война, — сказал Зюзин, — она же Анне не родная. Никак не поделят сферу влияния на Редина. А это Валюхе козыри. Она наверняка сумеет воспользоваться ситуацией.
— Ни хрена у нее не выйдет, — безразлична ответил Михаил. — Редин пошумит, и все. Куда он, от Аньки денется. Она его сумела окрутить так, что он с женой законной развелся. Подставил ее, сука, — засмеялся Туз, — а Валька с ним уехала. Мол, мать, шлюха. А если у нас с Растогиным все выйдет, — мечтательно произнес он, — то мы на коне, и надолго. Сольем в одно банки Растогина и Анькины. Создадим один, но большой, устойчивый. Найдем в Центробанке своего человека, и все. Скоро станем…
— А продажа оружия? — прервал его мечты Николай. — По боку?
— Ну зачем же! — рассмеялся Туз. — Просто сделаем гораздо умнее. Найдем один, серьезный канал. Но сейчас главное — не прозевать с Галкой. С Рединым, с его дочкой и сыном, Анка сама разберется. А нам нельзя упустить…
— Тормози, — попросил Николай. — Как это Анна сама с Валькой и Федькой разберется? Если с Валькой она на ножах, то Федька ее сын. Не пустит же она его по борту.
— Когда мы возьмем в лапы дело Растогина, то поможем Анне стать вдовой, — хохотнул Туз, — а потом популярно объясним Феденьке, что он мешает маме стать счастливой. Он поймет, — засмеялся Туз, — потому как без мамы никуда. Маменькин сыночек, — по его губам скользнула презрительная улыбка.
— И ты думаешь, что Анна согласится пустить по борту сына?
— Я с ней уже обговаривал это. Так что давай ты работай. Нельзя нам Растогина упускать!
— Так, может, его того, — наклонившись, негромко предложил Зюзин.
— А вот об этом даже думать не надо, потому что тогда финиш. Вскрбют завещание, и караул. Все, я в этом уверен, на сына Галкиного записано. И вот тогда ты к ней уже хренушки подойдешь. Люди Растогина сначала предупредят, а потом и… — он ребром ладони провел по горлу. — Ладно, — увидев, что Николай хочет что-то сказать, поморщился Туз. — Хорош о делах, а то крыша поедет. Надо время от времени отдыхать. И умом, и телом. Видишь, две малолетки? — он кивнул в сторону. — Они ждут не дождутся, чтобы их пригласили. Как взяли пузырь шампанского, так. и смакуют его. Сигаретами закусывают. Сейчас снимем.
— Сам же говоришь, малолетки, — посмотрел в ту сторону Зюзин.
— Просто телки молодые, — поднимаясь, засмеялся Туз, — но жопастые, — подмигнул он приятелю.
— Ну зачем вы пришли? — оттесняя Растогина, спросила Галина. — Я же просила вас. Не приходите вы к нёму! — с тихим отчаянием прошептала она. — Ну что вам надо? Зачем он вам?
— Ради Бога успокойтесь, — попросил он. — Я просто сидел дома в большой и богатой квартире. У меня есть все — положение, деньги, даже определенная власть. И знаете, Галя, — опустив седую голову, признался он, — от всего этого мне вдруг стало ужасно плохо. Я отчетливо понял, что я один. Моя супруга… впрочем, вы это знаете. Но тем не менее, если позволите, я продолжу.
— Конечно, — явно удивленная, Галя кивнула.
— Она погибла в автомобильной катастрофе, когда Андрюше было всего двенадцать лет. Все последующие годы я старался заменить ему мать. И, разумеется, был прекрасным отцом. Вас я не принял, — взглянул он на нее, — потому что считал, что вы просто временное увлечение Андрея. Когда же понял, что это не так, испугался за его благополучие. Вы знаете, — вздохнул Растогин, — я, как только Андрею исполнилось восемнадцать, начал подыскивать ему достойную пару. Ну, а остальное вам известно. Я прекрасно понимаю, что вы обо мне думаете. Но ради Бога, умоляю вас! Взываю к вашему разуму. К материнскому чувству, наконец, Дайте мне возможность дожить остаток дней с внуком/ С сыном моего сына! Я умоляю вас! — упершись рукой в стену, он начал медленно опускаться на колени.