— Любовь? — переспросила я с горечью. — Ты называешь это любовью? Если бы ты действительно любил меня, ты бы не сделал этого! Господи, Дэн это же было неоднократно! Все твои слова не имеют никакого значения! Ты осознанно это делал. Ты понимал! — Я задохнулась, горло перехватило, невозможно было издать и звука. Слезы застилали глаза, а дыхание со свистом вырывалось наружу. Я изо всех сил сдерживала приступ, и мне это удавалось с огромным трудом.
Денис опустил голову, осознавая всю безнадежность своего положения. Он понимал, что разрушил нашу жизнь одним лишь решением.
— Я хочу все исправить… — произнес он почти шепотом.
Я посмотрела на него с таким выражением, будто искала в его глазах искру раскаяния. Но вместо этого увидела лишь потерянного человека.
— Исправить? Как ты собираешься это сделать? — спросила я с вызовом. — Заставишь бедную женщину убить ребенка? Как вообще можно Что-то исправить в этой ситуации?
В этот момент между нами возникла пропасть, которую невозможно было перейти словами. Денис знал, что его признание не сможет изменить то, что уже произошло.
— Я не знаю… — тихо сказал он. — Но я готов бороться за нас.
— Бороться за нас поздно, Денис. — Я вытерла предательские слезы и решительно открыла дверь ванной, собираясь выходить. — Собирай свои вещи и проваливай из нашей жизни!
Глава 7
Я сидела на старой, потертой софе в гостиной, где солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая мягкие золотистые полосы на полу. Ника и Пашка, уютно устроившись рядом, с любопытством смотрели на меня.
— Дети, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе чувствовалась нотка тревоги. — У нас есть важный разговор.
Ника приподняла брови. Пашка, с его озорным вечным выражением лица, прищурился, как будто предчувствуя Что-то неладное.
— Это про папу? — спросила Ника, уже догадываясь о том, что сейчас произойдет.
Я кивнула и вздохнула. Мне было тяжело врать детям, но я знала, что не смогу вечно скрывать правду от детей. Тем более, от Ники. В отличие от Пашки она уже была достаточно взрослой и прозорливой, хоть и бунтовала еще как подросток — эти ее экстремальные окрашивания и пирсинг…
— Да. Папе нужно будет прервать отпуск и уехать по работе. Он получил срочное задание.
Пашка нахмурился, его маленькие губы сжались в тонкую линию.
— Но он обещал сходить со мной в поход! — выпалил он, его голос дрожал от разочарования.
Я наклонилась к нему и обняла, почувствовала, как его маленькое тело напряжено от эмоций.
— Я знаю, дорогой. И я тоже очень расстроена. Но иногда работа бывает непредсказуемой, и папе нужно быть там, где его ждут.
Ника только спросила:
— Когда он уедет?
— Завтра утром. Он постарается вернуться как можно скорее, — ответила я, стараясь добавить в голос уверенности.
Пашка уткнулся в подушку, а Ника смотрела на меня слишком пристально. Надо было срочно менять тему:
— Мы можем сделать ему сюрприз, когда он вернется! — воскликнул Пашка. — Давайте нарисуем плакат! Ника, поможешь?
Я улыбнулась, гордая за своих детей. Они всегда умели находить свет даже в самых темных моментах. И Пашка отлично справился с задачей — отвлек Нику от меня. Она закатила глаза и громко вздохнула.
— Ну хорошо, накалякаю там что-нибудь…
— Это отличная идея! Давайте сделаем так. Мы все вместе подготовим Что-то особенное для папы.
Пашка поднял голову и, наконец, улыбнулся:
— А можно я нарисую палатку и удочку, и костер? Чтобы он знал, что мы ждем его, чтобы идти в поход!
Я кивнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Несмотря на трудности, мы были вместе — и это было самым важным.
Глава 8
Денис уехал поздним вечером, не став дожидаться утра. Тихо спустился вниз, стараясь не разбудить детей, звякнул ключами. Я подняла голову с подушки, по щекам без остановки катились слезы. Слегка скрипнула входная дверь, потом тихий щелчок замка и легкие шаги под окнами. Машина завелась, утробно урча, и шины зашуршали по гравию. Я встала с кровати и отодвинула занавеску, посмотрев на мужа. Он сидел за рулем, не включив фары, а его лицо подсвечивалось каким-то потусторонним голубоватым светом от экрана телефона. Минута и он отложил телефон, включил фары и тронулся по дороге, даже не взглянув на дом.
Сзади тихо открылась дверь. Я мгновенно вытерла дорожки слез и обернулась. На пороге стоял Пашка, прижав к груди своего любимого плюшевого медведя. Рядом зевала Элла — она всегда спала у него в комнате, и он брал ее с собой, если нужно было в туалет или на кухню попить воды. Ника частенько дразнила брата за то, что он в свои восемь лет до сих пор боится темноты.