— Лазарь.
Искательница нетерпеливо позвала:
— Гарлен!
Гнедой вскинул точеную голову и бросился к Изабо, настойчиво требуя ласки.
— Вообще-то, я никогда в жизни не звала этого проклятого жеребца, — раздраженно бросила леди Глинельда. — Для этого существуют конюхи!
— Вы видите, жеребец ее признал, — сказал лорд Сириница. Изабо попыталась скрыть облегчение. По залу пронесся вздох. Изабо была почти уверена, что ее освободят. Лорд был высшей властью в своих владениях, его слово было законом, отменить который мог лишь только Ри.
— Есть ли еще какие-либо доказательства конокрадства, колдовства, сопротивления аресту и убийства? — спросил герольд.
— Да! — закричала Главная Искательница. — И я думаю, у меня есть доказательства. Она держала в руке небольшой предмет, и все в зале вытянули шеи, пытаясь его разглядеть. Видя озадаченный взгляд лорда, леди Глинельда поднялась и подошла к мальчику, примостившемуся на краешке огромного кресла. У маленького властителя вытянулось лицо, а у Изабо уже в который раз за время суда упало сердце. Главная Искательница улыбалась.
— Я нашла это на ветке рядом с местом, где лежал пойманный нами ули-бист — сказала она звенящим от радости голосом. — Это доказывает, что обвиняемая пряталась в кустах, когда мы разбивали лагерь! Мы знаем, что для освобождения ули-биста применялось колдовство, следовательно, это доказывает, что обвиняемая является ведьмой!
Изабо вытянула шею, чтобы разглядеть, что показывает судьям Главная Искательница. По залу пробежал шепот:
— Что это? Что это? — никто не мог разглядеть, что это за вещь.
— Это также доказывает, что ведьма околдовала и украла моего жеребца Гарлена и солдатских пони. Позднее она добавила к списку своих преступлений убийство Старшего палача великого Оула, совершенное посредством магии!
Подойдя к Изабо, она показала то, что было у нее в руках — длинную рыжую прядь. Потом она сорвала с головы девушки льняной чепец, так дернув ее за волосы, что Изабо вскрикнула от боли. Злорадно улыбаясь, Искательница приложила прядь к пламенеющим косам Изабо.
— Вина обвиняемой в этих преступлениях доказана!
Изабо попыталась вырваться из рук леди Глинельды, но та вцепилась в волосы мертвой хваткой. Девушка подумала, что она выдерет их с корнем.
— Взгляните, какие у нее косы! Я готова поспорить на свое годовое жалованье, — их никогда не касались ножницы. Эта девушка — ведьма! В этом нет сомнения! Это она освободила ули-биста , которого мы поймали в горах, а также убила Старшего Палача. Я требую смерти! Отдайте ее озерному змею!
— Змею! Змею! — заревела толпа. Изабо, ударив Искательницу в живот, вывернулась из ее ослабевших рук и одним прыжком взлетела на спину Лазаря. Прежде чем кто-либо успел опомниться, жеребец стрелой понесся к выходу. Толпа завопила и заметалась, пытаясь убраться с его пути. Какой-то мужчина выскочил прямо перед несущимся конем и был сбит с ног. Красные Стражи, вопя и размахивая копьями, погнались за ними, а Искательница пронзительно завизжала:
— Остановите ее! Она снова украла моего коня!
Маленький лорд хохотал, пока из глаз не потекли слезы.
Опьяненная свободой, Изабо вылетела в массивные двери и пронеслась по ступенькам. Стражник возился у высоких ворот, отделявших замок от города, но Изабо толкнула Лазаря пятками, и жеребец взлетел над головой стражника, с криком упавшего наземь. Конь мчался по городским улицам, громко цокая копытами по брусчатке. Собаки и куры бросались врассыпную, телега с овощами, которую они задели, перегородила улицу, задержав Красных Стражей, бегущих за ними. Перед ними выросла невысокая стена, но Лазарь перепрыгнул ее, демонстрируя отличную выучку. Проскакав по узкому переулку, они углубились лабиринт извилистых улочек. Шум погони начал стихать. Изабо рискнула оглянуться назад, но увидела лишь пустую улицу.
— Мы оторвались! — засмеялась она. Лазарь заржал, в ответ заржала другая лошадь. Повернув за угол, они очутились на площади, заполненной солдатами. Изабо дернула жеребца за гриву, и тот, развернувшись, помчался обратно по узким улицам, но преследователи не сдавались — на этот раз они были верхом. Лазарь уже начал уставать, а однажды споткнулся, едва не сбросив наездницу.
Они вылетели на другую площадь, которая тоже была заполнена людьми, и Изабо пришлось резко осадить Лазаря, чтобы никого не задавить. На другой стороне площади человек, правящий ярким расписным фургоном, поднял руку и окликнул ее по имени, но за ней гнались два Красных Стража. Изабо бросила коня вперед, пытаясь пробиться сквозь толпу. Вдруг протянувшаяся откуда-то рука схватила повод. Изабо заставила кожу вспыхнуть. Солдат с воплем отдернул руку. В нее полетело копье, и Изабо спасла лишь хорошая выучка — она подняла руку, и копье пролетело мимо.
Теперь она оказалась в ловушке — за спиной была стена, и лишь копыта Лазаря заставляли стражников с их длинными копьями держаться на расстоянии. Изабо очень устала и с трудом держалась в седле, из раны на лбу сочилась кровь, а искалеченная рука наливалась невыносимой болью. Она сделала последнюю попытку прорваться, стремительно бросив Лазаря вперед, но Красный Страж пришпорил своего коня, и гнедой жеребец врезался в него. Изабо вылетела из седла. Последним, что она запомнила, была булыжная мостовая, метнувшаяся в лицо.
Изабо пришла в себя от грубого тычка. За окном смеркалось. Она лежала на деревянном причале. Платье и волосы были мокрыми. Вокруг клубился туман, озерная вода тихо плескалась о сваи.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что происходит, — прошипела в лицо Изабо Главная Искательница. — Ты превратила меня в посмешище! — Она так сильно ударила Изабо, что голова девушки, мотнувшись, стукнулась о доски причала.
Их окружала толпа, впереди стоял маленький лорд, казавшийся испуганным, за ним возвышался Блайн, лицо которого все так же скрывал зловещий капюшон. Боль в изувеченной руке была настолько сильной, что Изабо почти не замечала происходящего. Ее не то подтолкнули, не то поднесли к краю причала, под которым колыхалась черная вода.
Начались длинные речи, но слова не доходили до сознания Изабо — она стояла в тупом оцепенении, глядя в сгущающуюся темноту. Внезапно раздался крик, и толпа отшатнулась от края пристани.
— Он идет! — воскликнул лорд с возбуждением, перемешанным с ужасом.
Подняв глаза, Изабо увидела длинную изогнутую шею, увенчанную крошечной головкой, — она быстро приближалась, разрезая бледные завитки тумана. Голова покачивалась на шее, будто змей принюхивался. Зрители, закричав, начали разбегаться — все, кроме связанной Изабо, угрюмой Искательницы ведьм, стражников и прикрытого капюшоном палача. Озерный змей уже был у самого причала.
Изабо не могла отвести от него глаз, точно завороженная. Ее сильно толкнули в спину, и девушка рухнула в темную воду, тут же сомкнувшуюся у нее над головой.
БАНРИ МАЙЯ
Банри сидела за длинным, богато украшенным столом, кроша хлеб и время от времени кивая в знак согласия с тем, что говорил сидящий рядом с ней лорд. Прионнса Эслинна и Блессема, Аласдер Мак-Танах был раздражен упадком торговли, но его слова, похоже, не производили никакого впечатления на Ри, угрюмо уставившегося на свой бокал. Майя коснулась локтя короля, но тот, казалось, ничего не замечал, — Майе пришлось отвечать лорду самой, а она этого терпеть не могла.
Она знала, что главу клана Мак-Танахов беспокоит урожай, который останется непроданным, Обычно Блессем продавал зерно и овощи на соседних островах или отправлял их дальше, вдоль побережья Эйлианана. Эйлианан обладал торговой привилегией на пшеницу, овес и ячмень, поскольку, если верить преданиям, семена этих злаков были принесены Первым Шабашем.