Дриззт свистнул еще раз, на этот раз длиной серией песен крапивника, чтобы сообщить свое новое наблюдение, и закончил тремя короткими чириканьями, чтобы дать знать остальным число врагов.
Он издал четвертый короткий свист, затем пятый и шестой, когда больше шадовар, или, по крайней мере, когда больше движений, указывавших на приближение шадовар, стали видимыми для него.
Дроу облизнул губы, его глаза пристально всматривались. Если эти враги намереваются атаковать издалека магией или снарядами, тогда он успеет только дать предупреждение и только призывающее к защите Энтрери и Далию.
За спинами приближавшихся шейдов и за магическими вратами, которые привели их в это место, расхаживал с тревогой в душе Херцго Алегни. Ему очень хотелось возглавить этот отряд, но он еще не полностью восстановился от поражения на мосту. Тифлинг не мог поднять левую руку, и не знал знахаря с силой, способной восстановить его правый глаз. Теперь он носил глазную повязку поверх изуродованной глазницы.
Ещё одно трио шейдов пришло через врата, и Алегни направил их вперед — и потребовалась вся его сила воли, чтобы не броситься вперед вместе с ними.
Как он ненавидел этих врагов! Как он ненавидел Далию и ее отвратительное предательство! Как он ненавидел Баррабуса и его измену!
Он надеялся, что этих двоих захватят живьем, чтобы он мог мучить их до тех пор, пока они не начнут умолять его о желанном избавлении смертью.
Другой шейд прошел сквозь портал, маг, и к тому же, как знал Алегни, очень преданный Эффрону. Вместе с коротким и почти небрежным кивком повелителю тифлингу, он засуетился прочь, чтобы присоединиться к предстоящей битве.
Низкое рычание вырвалось изо рта Алегни. Ему нужно найти больше священников и заставить их еще усерднее работать, нужно вернуться в строй, к командованию, и в самые кратчайшие сроки. Из-за своего упрямства он попробовал поднять руку, после чего зарычал еще громче сквозь гримасу боли.
Он посмотрел на далекий холм, наверху которого его враги разбили свой лагерь, и пробормотал:
— Скоро, Далия, очень скоро, — и еще раз ту же фразу, но подставив уже имя Баррабуса.
Первые шейды вырвались на открытую местность, двое — выставив копья на одном уровне, третий был вооружен топором, которым он вращал над своей головой.
Но эльфийка и человек не были застигнуты врасплох. Когда шейды появились, они обернулись, чтобы встретить атаку, уже с оружием в руках.
Сверху Дриззт видел, как Энтрери, находясь слева от Далии, перед самыми копьями неожиданным броском сменил свое положение, встав справа от эльфийки, а Далия блестяще прикрыла его фланг, ее цепы забили по оружию противников так, что мчавшимся копьеносцам пришлось остановиться и даже отступить на шаг, а затем и перегруппироваться. После того, как Далия широким размашистым движением увела копья шейдов в сторону, она закрутила свои цепы сначала по кругу, а затем начала их вращать перед собой в подобие цифры «8», чтобы сдержать вооруженного топором противника на безопасной дистанции.
Дриззт опустил свой лук, ища возможность точно выстрелить в женщину, держащую копье у незащищенного левого фланга Далии, но затем резко поднял его вверх, когда заметил движение недалеко в кустах. Это был лишь взмах руки, едва заметный, но он о многом говорил.
Заклинатель, понял Дриззт, и вверх поднялся Тулмарил, и вдаль улетела стрела, оставляя серебряный след, затем другая, и еще больше в стремительной очереди выстрелов, каждая прорывалась сквозь ветки как удар молнии, оставляя клубки дыма и даже небольшие огни на ветках, когда стрелы пролетали сквозь них. Искры разбрасывались где-то позади, так как маг, судя по всему, применил магические щиты против подобных атак.
Но Дриззт продолжал заградительный огонь, уверенный, что Тулмарил окажется мощнее. Всё больше снарядов летело в его сторону, и колдун, отшатнувшись назад, вышел на открытую местность. Другие крики раздались вокруг него, и Дриззт понял, что в самом скором будущем он встретит заклинания и стрелы, направленные в него.
Но он продолжал свой разрушительный дождь из молниеподобных стрел, и искр становилось все меньше, а вскрики мага — всё громче. Колдун отшатнулся назад, теперь с клубами дыма, поднимавшегося от его одежды, и попытался развернуться, чтобы убежать, схватившись одной рукой за свой живот, а другой за свою горящую ногу.
Следующая стрела Дриззта вошла ему в голову под ухом и оторвала его от земли, раскрутив в воздухе и бросив лицом в грязь, где он и остался лежать неподвижно.