Но ремесленники предпочитали не прибегать к подобной тактике, поскольку эти огненные элементали были частицей магии и чистой энергии изначального зверя, и атаковать их означало напасть на саму сущность творения.
— Ткачи заклинаний! — оклик эхом пробежал по огромным залам и множеству близлежащих туннелей, достигнув главных лагерей дроу.
В одном из таких лагерей, дальше в Подземье, откуда приходили экспедиции, Равель Ксорларрин услышал это.
— Только не снова, — пробормотал он.
— Снова, — заметил Джерт, подходя к нему.
— Где Тиаго?
— В верхних залах, пробивается на верхний уровень.
Равель не скрывал своего разочарования от этой новости, резко фыркнув и хлопнув кулаком по ноге. Когда он взял себя в руки и, посмотрев на Джерта, заметил веселую улыбку мастера оружия, он понял, что показывал слишком много раздражительности.
— Мне понадобятся двое из вас, чтобы решить это, — объяснил он.
— Они — элементали, жалящие огненные маленькие пакостники, — ответил Джерт. — Игра скорее для ткачей, нежели для воинов.
— Для магов, имеешь в виду, — ответил Равель с нескрываемым разочарованием, и позволил своему кислому выражению продержаться еще немного, чтобы другие ткачи смогли увидеть его.
Но все равно они все знали правду: поломка оборудования кузниц и множество опасных разгуливающих элементалей были будто благословением для старшего сына Брак’тэла, чьи техники до Магической Чумы были намного эффективнее в отношении огненных существ, чем что-либо, что могли предложить Равель и его ткачи заклинаний.
Береллип принимала все к сведению, и это знали все, особенно Равель.
— Я верю в тебя и Тиаго, — заметил Равель.
Джерт уклончиво пожал плечами.
Выражение лица Равеля становилось хитрее по мере того, как он продолжал смотреть на этого дроу, которого он считал другом, напомнив себе, что в то время, как Джерт может быть именно другом, он все же был дроу, а также мастером оружия. Главной задачей Джерта был Джерт, иначе он давно бы почувствовал укус лезвия дроу, когда некоторые из молодых воинов пытались украсть его положение в иерархии Дома.
Среди Ксорларрин ткачи заклинаний ценились выше воинов, многие даже выше, чем мастер оружия, но все они были мужчинами. Жрицы, сестры Ксорларрин, по-прежнему были высоко почитаемыми. Так что если Брак’тэл поднялся выше Равеля в глазах Береллип, то не следует ли из этого, что Джерт обзаведется новым другом, Брак’тэлом, при первой возможности?
На мгновение эта мысль встревожила Равеля, но потом он вспомнил, кто он и к чему стремится.
Устаревший магический репертуар Брак’тэла неплохо служил росту статуса Равеля, но Брак’тэл был старшим сыном Дома Ксорларрин, первенцем Матери Зиирит, и поговаривали, что до Магической Чумы он занимал высокое положение в Мензоберранзане, даже в глазах Архимага Громфа.
Если Брак’тэл мог доказать свою ценность, даже героичность в этой важнейшей миссии, что это может означать для Равеля?
Ничего хорошего.
— Ты не можешь это сделать, — сказал Джерт, и Равель посмотрел на него в замешательстве.
— Послать твоего брата в открытый бой, — Уточнил Джерт. — Ты не можешь этого сделать. Береллип этого не потерпит.
— Береллип с большой осторожностью ходит вокруг меня, — возразил ткач заклинаний. — Она знает, что я предан Тиаго Бэнру. Она понимает силу Дома Бэнр.
Раздражающий смешок Джерта задел чувства Равеля.
— Ты сомневаешься…? — начал спрашивать Равель.
— Иногда я сомневаюсь, что ты понимаешь игру, — перебил Джерт. — Тиаго твой союзник только потому, что он видит благосклонность к тебе Матери Зиирит, даже при том, что у тебя нет благосклонности Береллип или Сарибель.
Равель немного возгордился сказанному.
— Тем не менее, ни на миг не верь, что среди любимчиков Матери Зиирит ты занимаешь положение выше, чем какая-либо женщина, тем более сестра. Я много раз видел подобную глупость в Мензоберранзане.
— Ты только что сказал…
— Мать Зиирит своей благосклонностью к тебе раздражает дочерей, — пояснил Джерт. — Они старше, и хорошо помнят славу Брак’тэла, и славу, которую он со своими приспешниками принес дому Ксорларрин. Большинство его подручных погибли во время Магической Чумы, это правда, но если ты не будешь осторожен, то тем самым дашь Береллип — именно ей! — ту искру, которой она разожжет огонь Брак’тэла в глазах Матери Зиирит, и ты узнаешь правду о преданности своих людей.