Далия не могла разобраться в резких противоречиях своих мыслей и сердца.
Она думала его убить.
Она думала заняться с ним любовью.
И то, и другое казалось таким сладким.
Рука Дриззта попыталась схватить маленькую клетку, но он поймал только воздух, а образ женщины растворился в тускло освещенной пещере. Он огляделся вокруг и снова нашел ее с другой стороны.
— Что это за трюк?
— Не трюк, — ответила она. — В моей руке магическая клетка, а в этой клетке самый дорогой для тебя спутник.
— Отдай ее мне! — потребовал Дриззт, но когда он сделал шаг в сторону женщины, она снова исчезла, появившись дальше по коридору.
— Пантера прошла через теневые врата вместе с лордом Алегни, — объяснила женщина. — Лорд Алегни еще не знает, что кошка у нас, но он несомненно заставит ее дорого заплатить за шрамы, оставленные ею на его теле.
Дриззт был так заворожен мыслями о возвращении Гвен, идеей, что она не потеряна для него, что ему потребовалось много времени, чтобы осознать, что Херцго Алегни возможно выжил. Его лицо выражало любопытство, и он посмотрел на женщину, на последнее изображение женщины.
— Алегни мертв.
Женщина пожала плечами.
— Возможно, должен быть, — ответила она. — И уж точно был бы, не вернись он в заботливые руки жрецов.
Дриззт не знал, как реагировать.
— Я думаю, что ты достаточно скоро убедишься в правдивости моих слов, — добавила женщина. — Он тебя найдет, если ты и дальше будешь оставаться со своими спутниками. Думаешь, ваша битва в лесу была простым совпадением?
— Зачем ты здесь? Зачем ты мне это говоришь? Ты враг Алегни?
Она покачала головой.
— Я не враг и не друг. Просто я работаю на другого.
— Другого нетереза?
Она улыбнулась, словно это было очевидно.
— Тебя послали сюда надо мной насмехаться?
— Насмехаться? Я этого не делала.
— Ты дразнишь меня тем, что я более всего желаю.
— Такого спутника можно только пожелать, это точно, и это касается не только тебя.
— Статуэтка у меня, — сказал дроу. — Ты не сможешь обладать ею. Ты не можешь контролировать её! Даже если ты меня убьешь и заберешь статуэтку, Гвенвивар все равно не будет тебе служить.
— Нетерезы не бессильны в плане магии, даже древней магии, как и в способах межплановых перемещений, — ответила она. — Нам не нужен твой магический предмет, чтобы призвать Гвенвивар, и тебе, при всех твоих усилиях, не удастся вызвать Гвенвивар из клетки, которую мы для неё построили. Можешь не сомневаться.
— Значит, ты надо мной насмехаешься.
— Нет.
— Но ты держишь ее передо мной, а я не могу ее освободить.
— Не можешь? Нет, Дриззт До'Урден, ты можешь ее вернуть.
После этого замечания Дриззт сглотнул.
— Что ты хочешь?
— Все очень просто, — ответила она. И дроу не был удивлен, когда она добавила: — Как я уже говорила, у тебя есть то, что принадлежит нам.
Дриззт провел по лицу рукой.
— Дай мне меч, и я освобожу твою кошку, — пообещала женщина. — Справедливая сделка от честного посредника.
— Это ты так говоришь.
— Зачем мне лгать? Мы не сомневаемся в справедливости твоих слов. Кошка, конечно, красива, но для нас бесполезна. Она никогда не будет нам служить. Ее сердце принадлежит тебе. Поэтому возьми ее обратно и верни нам, мне, нетерезский меч, который ты носишь за спиной.
— А затем ты используешь его для того, чтобы меня убить? — выпалил Дриззт, а когда слова уже сорвались с его губ, он подумал, что они смешны, просто его захватило отчаянье.
— Империи Нетерил нет до тебя дела, Дриззт До'Урден.
— Херцго Алегни с тобой не согласится.
Она пожала плечами, будто это не имело значения.
— Ты был пешкой в большой игре. Не думай, что в этой битве ты так важен для него или нас, — она протянула свободную руку вперед и поманила его. — Отдай мне меч, забери свою кошку, и уходи отсюда. Эти события тебя не касаются.
Дриззт облизнул пересохшие губы, глядя на клетку, ее светящуюся решетку мерцающей энергии. Он присмотрелся внимательнее и встретился со знакомыми глазами за решеткой, он заметил, что миниатюрная пантера двигается. Это была Гвенвивар. Он чувствовал сердцем, что это не обман.
Его рука потянулась через плечо и зависла возле эфеса Когтя Харона. В конце концов, какое ему дело до этого меча и Артемиса Энтрери? Разве жизнь Гвенвивар не дороже тысячи Энтрери? Он ничем не обязан этому человеку! Мог ли он сказать то же самое о Гвенвивар?
— Отдай ее мне, и я уйду без боя, — начал он отвечать, а его рука сомкнусь на обернутом эфесе Когтя Харона, но эти слова его душили.