Другие проблемы не позволили им медлить, они заметили второй выход из комнаты, небольшой туннель, всё ещё сияющий от прожилок и луж красной лавы.
— Свежие следы, — заметил Глорфатель. — Работа предтечи, я думаю.
— Что здесь случилось? — спросил Алегни. — Это сделали тёмные эльфы, когда отступали?
— Возможно, именно из-за этого они сбежали, — сказал Эффрон. — Они не смогли контролировать эту силу.
— А меч они взяли с собой? — поинтересовался Глорфатель, но ни у кого не было ответа.
— Установить периметр вокруг комнаты, — приказал Алегни, вглядываясь в глубину этого необычного туннеля. Он выглядел так, будто сквозь камень только что прокатился огненный шар, тая и в процессе распадаясь. — Возьмите под охрану залы и коридоры, и выберите подходящих разведчиков, отправьте их на поиски этих непредсказуемых тёмных эльфов. Давайте определим их намерения.
— Вы станете торговаться с дроу? — спросила Амбра скептически.
— Если Коготь у них, скорее всего они вернут его за хорошую плату, — ответил военачальник. — Дроу не хотят войны с нами.
— За здоровенную плату, — изрекла дварфа.
Алегни пристально посмотрел на неё, и на мгновение почти поддался сильному желанию ударить надоедливую дварфу, но успокоился и сдержал порыв. Похоже, она говорила правду.
— Пересеки тот маленький мост, — велел Алегни Афафренферу. — Убедись, что из этой камеры есть только два выхода. В настоящее время я забираю эту комнату в свою собственность, а вы четверо останетесь со мной, — он повернулся к Глорфателю и Эффрону. — Найдите других колдунов или магов, или каких-то волшебников, которые смогут помочь охранять шахту.
— Охранять её как? — спросил Глорфатель. — Этот зверь внизу превосходит все наши силы, лорд Алегни.
— Охранять её границы, — пояснил военачальник. — Я не допущу, чтобы наши враги сбросили меч через край.
— В первую очередь мы не должны позволить им приблизиться к шахте, — настаивал эльф. — Я знаю несколько потенциально полезных двеомеров против такой попытки, но мы не в состоянии охранять её так, как вы хотели бы.
— Тогда пошлите разведчиков по этому туннелю, — ответил Алегни. — И мы разобьём лагерь прямо здесь, рядом с шахтой и предтечей. Пусть они придут к нам, и давайте покончим с ними.
Он принял бы все меры предосторожности, но Херцго Алегни действительно сомневался, что его враги придут к нему в этом месте. Они присоединились к тем дроу, или были захвачены ими. Скорее всего, последнее, потому что тёмные эльфы находились здесь какое-то время судя по результатам трудов, которые Алегни и его подчинённые видели при наступлении на нижние уровни. Одна только умело изготовленная и отремонтированная, и преднамеренно разрушенная лестница указывала, что Алегни и его войско определённо наткнулись на поселение тёмных эльфов.
Знал ли об этом этот странный следопыт, Дриззт, размышлял он, и уже не в первый раз. Привёл ли сюда Дриззт двух других, чтобы найти подкрепление?
Он повернулся к дварфе, пока обдумывал сей тягостный вопрос, потому что она настаивала, что такого не могло быть. Она утверждала, что знает Дриззта, вообще-то крошечную часть его истории, с тех пор, как он поселился в цитадели дварфов рядом с её собственным местом рождения. Дриззт неохотно общался с другими представителями своей расы, заверяла она Алегни. Он был мерзавцем, изгоем, а его голова была бы даже более значительным трофеем, чем Коготь, в глазах последователей Паучьей Королевы.
В этом случае скорее тёмные эльфы, а не Дриззт и два его спутника, владеют теперь клинком, а также, вероятно, и самой троицей, которую преследовал Алегни. И они либо мертвы, либо отчаянно желают этого.
Тифлинг надеялся, что такого не случится, даже если он сможет сторговаться и получить назад меч и троих живых заключённых. Он хотел большего. Он хотел сражаться.
Он хотел отплатить предателю Баррабусу, и больше всего он хотел одержать победу над Далией ещё раз, чтобы зажать её в своей хватке, сломленную и испуганную.
О-о, ей бы он отплатил по самой дорогой цене, представил себе тифлинг, и посмотрел на Эффрона так, как делал всегда, кристаллизуя свою ненависть.
Дриззт, Далия и Энтрери двигались тихо и осторожно, но со всей допустимой скоростью, поскольку понимали — время работало против них. Войска шадовар вторглись в кузнечный зал, а значит, шейды контролировали небольшой туннель к камере предтечи. И это была сила, через которую они втроём не могли и надеяться пробиться.