Спустя некоторое время Гол’фанин вернулся в большую кузницу, за орудиями и незаконченными предметами, готовясь продолжить свою важную работу. Остальная часть комнаты продолжала реветь необузданным огнем, шипеть сердитым паром и литься соленой водой, но Гол’фанин ожидал, что это окажется не больше, чем незначительной неприятностью. По совпадению кузнец только что закончил стучать своим маленьким молотком по щиту, и только что начал свою фактическую работу над предметами, когда заметил возвращение Тиаго. Он удивился, поскольку молодой Бэнр пришел из коридора, ведущего к яме предтечи, хотя Гол’фанин не видел, чтобы он спускался этим путем, и насколько кузнец знал, не было никаких других входов в эту опасную комнату.
— Мы нашли своенравного брата Ксорларрин, — сказал он.
— И Брак’тэл располагает информацией?
— Он довольно мертв.
— Мои соболезнования Ксорларринам, — ответил Гол’фанин, но конечно же он не имел ввиду ничего подобного.
— Его убили клинком, — объяснил Тиаго. — Он был найден в новом туннеле, по-видимому недавно вырытом или расплавленном.
Гол’фанин не скрывал своей заинтересованности, но у Тиаго не было для него ответов.
— Возможно, это работа его ручной элементали, — предположил молодой Бэнр. — Мы не знаем.
— Твои любовницы Ксорларрин могут узнать. Мертвые отвечают на призывы жрицы.
Тиаго пожал плечами, как будто это в действительности не имело значения. Главная забота и побуждение Береллип к тому, чтобы говорить с мертвым магом Ксорларрин, это узнать, убил ли Брак'тэла Равель или его агенты, что было не так.
— А шадовары? — спросил Гол’фанин.
— Мы обнаружили следы их марша к этому месту, но ничего об их отступлении. Их самих не нашли.
— Значит, вернулись в Царство Теней.
— И Гонтлгрим наш.
— Планы Равеля нужно осуществлять осмотрительно, — посоветовал кузнец.
— Но ты продолжишь свою работу?
— Разумеется.
— Тогда я тебя больше не задерживаю.
Пятеро спутников отдыхали в большом зале у входа в Гонтлгрим, далеко в стороне от великого трона и могил.
— Я коснулась его, — сказала Амбра Дриззту, когда он приблизился к ней и увидел, что дварфа смотрит на трон.
— Пойдем, — позвал ее Дриззт и пошел.
Он провел ее мимо трона к небольшой группе могил.
— Король Бруэнор, — пояснил он, указывая на самую большую. — Он пал здесь, в Гонтлгриме.
— Было известие о том, что он умер в Мифриловом Зале, — ответила Амбра. — Мы устроили знатную попойку в его честь, — она замолчала и рассмеялась. — Но мы знали, эльф, мы знали, — сказала она.
То, как она обратилась к нему, "эльф", заставило Дриззта попятиться, поскольку это было прозвище, которое он слышал прежде, и сказано это было с той же интонацией и привязанностью.
— Рада, что он нашел свою дорогу, — торжественно произнесла Амбра. — Его репутация всегда говорила, что его манили дороги, а не трон.
— Этот дварф был его защитником, — объяснил Дриззт, когда они подошли к другой большой пирамиде камней.
— Пвент, — пробормотала Амбра, и для Дриззта это стало чем-то вроде подтверждения, что ей действительно можно доверять.
— И другие, кто пал в сражении за это место, — объяснил Дриззт про другие могилы. — Дварфы Боевого Молота из Долины Ледяного Ветра.
Амбра кивнула и тихо прошептала молитву за всех них.
Дриззт похлопал ее по плечу и повел к остальным. Он остановился на полпути и посмотрел дварфе прямо в глаза.
— Проклятие? — спросил он с подозрением.
Амбра непонимающе на него посмотрела.
— Твой друг шейд, — уточнил Дриззт, и дварфа хихикнула.
— Мел, — объяснила она. — Синий мел и ничего больше… ну и небольшое магическое внушение, чтобы убедить болвана.
— Таким образом, если этот Афэфе… Афренфэфе…
— Афафренфер, — объяснила Амбра.
— Таким образом, если этот Афафренфер попытается меня убить, Думатойн не придет ко мне на выручку?
Дварфа показала щербатую улыбку.
— Даже не попытается, — заверила она Дриззта. — Он — цветок, но не надеется стать маргариткой. Не самый умный, не самый храбрый, но в отличие от нетерезских мясников он обладает добрым сердцем. У тебя мое личное поручительство на этот счет.