Возбужденные пауки забарабанили многочисленными лапками, и в сторону эльфийской воительницы полетело ещё больше нитей, в то время как она продолжала уклоняться и атаковать врагов секциями металлического посоха.
Неистово атаковать, заметил Рэтсис. Её вращающиеся оружия по большей части даже не задевали Бола и Ужасную. Далия всегда вертела секциями наперехлест, и каждая её атака заканчивалась тем, что части посоха сталкивались, высекая искры.
С каждым ударом — все больше искр, понял Рэтсис. Словно посох накапливал энергию.
— Умная женщина, — начал было говорить он, но резко оборвал себя, когда Далия перешла к действию.
Тяжелый моргенштерн Бола ещё раз описал сверху дугу и врезался в сегмент посоха эльфийки. Её оружие едва ли отбило бы тяжеленный кистень, но, когда они столкнулись, из посоха со вспышкой высвободилось огромное количество энергии, которая пересилила инерцию движения массивного оружия тифлинга.
Моргенштерн внезапно полетел вверх, и удивленный Бол инстинктивно стиснул вырывающееся из рук оружие.
Ему бы следовало отпустить его, ведь, когда цепь вытянулась на всю длину, шипастый шар устремился обратно.
Глаза Рэтсиса расширились, когда голова огромного мужчины откинулась, на лице Бола было написано смятение. Споткнувшись, дородный воин отступил в сторону и опрокинулся. Он рухнул на землю, придавив телом рукоять оружия, и натянувшаяся цепь обмоталась вокруг его головы. Шейд затих, уткнувшись лицом в грязь.
Моргенштерн остался лежать на его затылке, удерживаемый глубоко вошедшими в череп шипами.
Это произошло так быстро, что никто и глазом не успел моргнуть, но в следующий миг время словно замедлилось. Пораженный, полный гнева вопль Страшилы все ещё раздавался в воздухе, когда женщина, в ярости наплевав на полученные приказы, набросилась на пойманную в паутину Далию, стремясь её убить.
Эльфийке удалось повернуться и парировать первый удар, но её продолжали опутывать все новые и новые нити, мешая двигаться. Одна её рука мгновенно оказалась в ловушке. Пусть она успешно отбивалась от противницы оставшейся частью посоха, в её оружии больше не осталось энергии, и она не могла накопить её снова.
Джермандер заорал Страшиле, чтобы та остановилась, но разъяренная женщина его не слышала.
— Останови её! — велел Рэтсис Миражу, которая, ухмыляясь, уже поднимала кулак.
Страшила отскочила от Далии, чтобы та не могла достать её своим оружием. Рука Далии, описав полукруг, застряла в паутине, и эльфийка, согнувшись, застыла в неуклюжей позе. Со связанными руками она могла только наблюдать, как женщина вскинула меч над её головой, чтобы нанести смертельный удар.
Но вдруг Страшила странно дернулась. Почти сразу же рядом с ней возникла призрачная баранья голова и врезалась в неё, отшвырнув в сторону на несколько шагов. Приземлившись, женщина по инерции продолжила двигаться вперед и даже попыталась закончить свой замах. Но длинное лезвие застряло в ветвях дерева, а сама она врезалась лицом в ствол.
Страшила завалилась на бок, упала на землю и замерла.
— Пауки! — крикнула Мираж Рэтсису, когда он удивленно повернулся к ней. — Пауки! Быстро держи её!
Он коснулся земли со своим обычным изяществом, и, возможно, даже смог бы сбежать по крутому склону и смягчить удар от падения. Но на пути у него оказались короткие остроконечные ветки засохшего дерева, которые непременно пронзили бы его насквозь. Дриззт приземлился на песчаный склон, рыхлая почва, покрытая неглубоким покровом снега, ещё не успела затвердеть от ранних заморозков. Дроу сделал кувырок назад, отчаянно пытаясь не налететь на смертоносные ветки.
После этого он развернулся и бросился вперед, пригнувшись, чтобы сохранить равновесие. Но тут земля под ним просела, и Дриззт заскользил вниз. Его нога зацепилась за обнажившийся древесный корень.
Инерция движения с огромной силой швырнула его через препятствие. Когда он тяжело рухнул на землю, его согнувшаяся нога оказалась зажата между корнем и землей. Попав в ловушку, ошеломленный силой удара Дриззт лежал, почти теряя сознание. Оба скимитара выскользнули из его рук, хотя он едва ли осознавал это. Его нога основательно застряла, и это было ещё болезненней из-за крутизны склона, ведь голова Дриззта оказалась куда ниже, чем его колено.
Дриззт постарался привести мысли в порядок, цепляясь за те краткие моменты, когда сознание его не покидало. Ему стало ясно две вещи: у него неприятности, а у Далии — серьезные неприятности.