Херцго Алегни чувствовал себя пленником в своем же собственном городе, и чувство это совсем не нравилось ему.
— Я хотел бы увидеть результат, — заявил он категорически, и направился к двери.
— Тебе не нужно это, — прохрипел Дрейго Проворный за его спиной.
Алегни остановился и взял себя в руки, не оглядываясь на старого дряхлого колдуна. Новости Дрейго Проворного о том, что Джермандер и ещё кое— Кто из Кавус Дуна убиты, совсем не нравились Алегни. Также он не был удивлен тому, что Эффрон нанял наемников, поскольку знал это, ещё когда впервые увидел Джермандера в Невервинтере, и Эффрон должен был быть достаточно смелым, чтобы попытаться нанести удар по Далии, вопреки его приказу об обратном.
Для кривого и сломленного молодого колдуна, это, в конце концов, была бы двойная победа.
— Тебе не кажется, что они идут за тобой? — спросил Дрейго Проворный. — Или ждут удобного момента, пока ты покинешь эти крепкие стены?
Алегни пожал плечами, как будто это не имело большого значения. Было не похоже, что Баррабус Серый мог действительно от него спрятаться. Хотя он и хотел, чтобы магическая связь с опасным человеком предоставляла больше сведений и была более продолжительна.
— Ты считаешь, что они придут в город за мной? — спросил он.
— А ты?
— Я рассчитываю на это, — сказал Алегни с ухмылкой. — Я надеюсь на это.
— Не надо недооценивать…
— Я никого не недооцениваю, — прервал его Алегни. — Даже тебя.
Нечасто бывало, что Дрейго Проворного можно было прервать в разговоре, но Херцго Алегни только что сделал это, и воин-тифлинг прекрасно скрывал злорадство в этот момент.
— Эффрон молод, — сказал Дрейго Проворный, и Алегни с трудом верил, что упрямый и свирепый колдун фактически менял тему разговора. — Он полон надежд.
— И полон конфликтов, — добавил Алегни.
— Действительно, — сказал колдун. — Особенно в этой деликатной ситуации.
— Не я привел его сюда, — напомнил Алегни. — Я не хотел, чтобы он был здесь, — он сделал паузу и на мгновение посмотрел назад на дряхлого мага. — Я не хочу, чтобы он был здесь.
Он подумал, что зашёл далеко в своих высказываниях, потому что Дрейго Проворный напрягся и вперил в него свой взгляд.
— Но он всё-таки здесь, — сказал колдун прямо. — И остается здесь по моему приказу.
Лицо Алегни напряглось, но судя по тону Дрейго Проворного, не было смысла спорить.
— Есть надлежащее наказание, а есть чрезмерное наказание, — предупредил Дрейго Проворный. — И если один из моих приспешников будет чрезмерно наказан, я займусь этим персонально.
— Но есть и репарации, — предложил Херцго Алегни, и Дрейго Проворный с любопытством склонил свою голову. Он казался таким дряхлым и сморщенным, что если бы он просто лежал, Херцго Алегни решил бы, что он умер.
— Силора Салм мертва, а тэйцы в смятении, — объяснял Алегни. — Но они все ещё не разгромлены. И есть другие заботы в этом регионе, включая жителей Невервинтера, которых я подчинил себе, и некоторые агенты других заинтересованных сторон. Настало время полностью показать свою силу.
— Ты снова просишь больше солдат.
Алегни пожал плечами.
— Это было бы предусмотрительно.
— Лучшее, что ты можешь сделать для обеспечения своей безопасности здесь, это уничтожить тех убийц, что охотятся за тобой, — ответил Дрейго Проворный.
— Это будет сделано, — заверил его Алегни, и инстинктивно прикоснулся к эфесу Когтя, так как меч напомнил ему о недавно случившемся относительно Баррабуса Серого. — Но все равно… чтобы уменьшить ущерб, принесенный Эффроном…
— Сотня, — согласился Дрейго Проворный.
— Три, — Алегни начал торговаться, но Дрейго Проворный резко оборвал его, повторив:
— Сотня.
Алегни учтиво поклонился, и оставил его.
— Тебе понятна твоя роль? — заговорил Дрейго Проворный в пустоту комнаты.
Из-за гобелена вышел эльф-шадовар, одетый в прекрасные брюки и дорогой жилет, на голове была широкополая шляпа, украшенная лентой драгоценных камней. Он носил белую сорочку, открытую до груди, обнажающую его стройную шею и маленькую татуировку с правой стороны шеи: буквы КД, что было аббревиатурой для Кавус Дун.
— У нас здесь большие возможности, — сказал Дрейго Проворный.
— И большой риск, — ответил эльф, Глорфатель, его слова значили больше в свете недавних потерь для Кавус Дуна.
— Ты — моя защита против этого, — сказал старый и могущественный некромант.
Эльф низко поклонился.