— Он был моим поработителем, но не более, − сказал Энтрери прежде, чем даже осознал, что начал говорить. Он с любопытством смотрел на Арунику, но лишь мгновение, прежде чем решил, что она действительно была надежным и внимательным слушателем. − И теперь его нет. На протяжении большей части моей жизни моим союзником был я и только я один. Мне нравится такое положение вещей, и мне не нужен союз ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим в этом городе.
Он пытался сказать это дерзко, но у него не вышло.
— Тогда не союзник, − сказала Аруника. Она приблизилась к Энтрери и сказала в виде предложения: − Друг.
— Мне не нужны друзья.
Аруника улыбнулась и подалась еще ближе.
— А что тебе нужно, Баррабус Серый?
Артемис Энтрери хотел заявить, что его имя не Баррабус Серый. Он хотел ещё раз сказать Арунике, что он в ней не нуждается. Он хотел отодвинуться прочь, даже когда она двинулась вперед.
Он много чего хотел сделать.
Дриззт согнул и выпрямил свою руку, когда шёл к двери Энтрери. Целебная мазь и визит жрецов помогли.
По крайней мере, физически.
В здоровой руке дроу все так же сжимал ониксовую фигурку, и он все еще продолжал тихо звать свою подругу, которая по-прежнему не отвечала.
Дверь Энтрери открылась прежде, чем дроу дошел до нее, и из комнаты вышла рыжеволосая женщина, Аруника. Она на миг задержалась и блеснула обезоруживающей улыбкой Дриззту, затем подмигнула Далии, которая стояла за ним.
Дриззт поймал вопросительный взгляд Далии.
— Она странная, − заметила Далия.
— Одна из лидеров Невервинтера, полагаю.
Далия пожала плечами, словно это не имело значения, и прошла мимо Дриззта в комнату Энтрери.
Убийца стоял в комнате около небольшого бара, обнаженный до пояса, и, выглядя довольно изможденным, наливал бренди в маленький стакан. Эта комната принадлежала Алегни во время его короткого пребывания в качестве самопровозглашенного лорда Невервинтера, и воин-тифлинг украсил и обустроил ее довольно-таки хорошо.
Далия вошла в комнату прежде Дриззта, и дроу задержался из-за ее резкой остановки. Она повернулась и посмотрела назад через плечо на уходящую Арунику, затем, безмолвно нахмурившись, повернулась обратно к Энтрери.
Дриззт поморщился.
— Ты… вылечен? — спросила эльфийка, и ее голос сочился сарказмом.
— Готов к дороге, − ответил Энтрери и залпом выпил бренди.
Дриззт направился к бару и присел. Энтрери налил себе еще порцию и отправил бутылку скользить в направлении Дриззта, пристально глядя на него.
Это удивило Дриззта лишь на мгновение, прежде чем он осознал, что взгляд Энтрери был направлен не на него, а на большой меч, диагонально закрепленный на его спине, в пряжке, которую ему сделал кожевенный мастер Невервинтера.
Дриззт остановил скользящую бутылку, но не прикоснулся к выпивке, Далия же, резко усевшись рядом с ним, быстро схватила бренди и другой стакан.
— Готов к дороге? — повторила она. − И какую дорогу Артемис Энтрери предпочитает?
Энтрери сделал небольшой глоток своего напитка и кивнул, указав подбородком на меч.
— Гонтлгрим? — спросила Далия.
— Разумеется.
— Ты освободишься?
— Я умру, не сомневаюсь, − сказал Энтрери. − Так что, да.
Далия покачала головой.
— Откуда ты знаешь?
— Я связан с мечом, − ответил Энтрери. − Мое долголетие — заслуга меча, он один держит меня в состоянии вечной молодости… ну или средних лет, скорее. Мне это известно уже очень, очень давно.
— И все-таки ты уничтожишь его? − сказала Далия.
— Я не найду покоя, пока Когтя Харона не сгинет.
— Ты будешь мертв!
— Лучше, чем быть рабом, − сказал Энтрери. − Я уже давно должен быть мертв, − он посмотрел мимо Далии на Дриззта и широко улыбнулся. — Ты, конечно, согласишься с этим.
Дриззт никак не ответил. Он не знал, предпочел бы он такой исход или нет. Энтрери был его связью с прошлым, которого ему так не хватало. Само присутствие Энтрери рядом принесло ему странное чувство покоя, как если бы его друзья были где-то там, ждали его возвращения домой.