Бросив взволнованный взгляд на любимца, Лера болезненно зажмурилась. Нет, ей не стоит столь глупо рисковать своей жизнью. В отличие от Бони, она не кошка с хорошо развитой реакцией и выживаемостью при падениях. Нужно возвращаться обратно.
Но когда рука, крепко державшаяся за раму, вдруг нервно скользнула по пустоте, Лера поняла, что падает. Пальцы тщетно хватались за воздух в попытке удержать тело в равновесии. Чувство полёта сжало горло, лишая возможности вдохнуть. И когда настал момент соприкосновения с поверхностью… ничего не произошло. Не было ни боли, ни звука удара. Только ощущение, словно чья-то тёплая рука заботливо прикрыла глаза.
А потом послышался знакомый перезвон колокольчиков.
***
— Суа, сколько можно спать? Нас ждёт отец!
Чей-то недовольный голос решительно пробился сквозь густой туман сонливости. Лера поморщилась. Стоило ей только прилечь после работы, как кто-то уже нагло прерывает её отдых! Пробормотав что-то невнятное в ответ, она снова попыталась уснуть.
— Суа, я не шучу! Если сейчас же не поднимешься, я велю окатить тебя водой!
Тонкие пальцы больно впились в плечо. От такой нахальной угрозы внутри Афанасьевой закипел котёл праведного гнева. Она ведь честный труженик, достойная гражданка своей страны! Разве пара часов сна – это так много для работающего человека?
Решив взглянуть в глаза обидчицы, Лера попыталась поднять веки, но с удивлением обнаружила, что собственное тело почти не слушается приказов. Будто придавленное тяжёлой плитой, оно никак не реагировало на желания хозяйки. Чувствуя себя набитой ватой куклой, Афанасьева даже немного испугалась. Но сонный паралич (как мысленно окрестила своё состояние девушка) исчез, словно по щелчку пальцев.
— Доброе утро, сестрёнка, — язвительно улыбнулась незнакомка, стоило Лере открыть глаза. — Поскорее одевайся и выходи во двор. У нас на сегодня запланировано ещё очень много дел!
Неугомонная девица быстро удалилась, будто призрак ещё не ушедшего сна. Лера замерла, боясь пошевелиться, и ошарашенно оглядела потолок. Резные балки, раскрашенные в природные оттенки зелёного и коричневого, явно не принадлежали её скромной комнатке в общаге. Да и едва ли там когда-либо было так светло даже в самые солнечные дни.
Осторожно присев в кровати, Афанасьева затаила дыхание. Из узорчатого деревянного окна, вместо стекла покрытого тончайшей бумагой, в комнату мягко струился тёплый утренний свет. В этом освещении и без того непривычная глазу обстановка казалась ещё более загадочной и волшебной. Светлые стены с природными узорами, деревянная мебель, резные перегородки и полупрозрачные шёлковые шторы – Лера впивалась глазами в каждый новый предмет, не в силах остановиться.
— Это что, очередная шутка? — спросила она куда-то в воздух и тут же замерла, не узнав собственный голос.
Куда более высокий и нежный, он непривычно резал слух, продолжая звенеть в наступившей тишине лёгкой птичьей трелью. Выцепив взглядом небольшое зеркало около столика, Лера поспешила подняться с кровати, но едва не упала, запутавшись в длинной юбке. Плотная ткань приятно зашуршала, качнувшись от залетевшего с улицы небольшого ветерка. Задохнувшись от ужаса, Афанасьева инстинктивно прикрыла рот руками и подбежала к зеркалу. Из отражения на неё смотрела совершенно незнакомая девушка.
— Суа, ты идёшь? Отец гневается!
Уже знакомый голос ударил по затылку дубинкой здравомыслия. Чужое имя всплыло на задворках сознания желанным утешением. Точно! Суа — новый персонаж комикса, которого она ввела буквально пару глав назад! От облегчения у Леры подкосились колени. Значит, это сумасшествие – не более чем слишком реалистичный сон. Пройдёт время – и она снова проснётся в своей кровати рядом с любимым котом. Какое счастье!
В дверь осторожно постучали. С разрешения госпожи в комнату робко заглянула служанка, держа в руках стопку разноцветной одежды. Вымученно вздохнув, Лера покорно кивнула и позволила привести себя в порядок. С одной стороны, ей было интересно почувствовать себя молодой аристократкой эпохи Корё. А с другой… Чужие руки, прикасавшиеся к коже и волосам, заставляли Леру нервно вздрагивать, проклиная собственное слабоволие и безотказность. Это ведь всего лишь сон! Ничто не мешало отказаться от помощи и просто одеться самой. Хотя вряд ли рождённая в современной России Афанасьева смогла бы разобраться со всем этим ворохом одежды.