— Ты уже который день в облаках витаешь, — осторожно заметила Юна во время обеда. — Если тебе нехорошо, то…
— Всё в порядке, — быстро закачала головой Лера в попытке усмирить назревавшее беспокойство сестры. — Это обычное волнение, не более. Сложно не нервничать, когда решается вопрос твоего будущего.
Было видно, как в тёплых карих глазах заблестела влага. С того дня, когда Юна застала Леру с осколком, девушка плохо справлялась с эмоциями в её присутствии. Афанасьева неловко сжала под столом перевязанную ладонь. Тянущая боль в ране будто отрезвляла её, заставляла чувствовать, что мир вокруг реален и никуда не исчезнет с заходом солнца. Где-то в груди тихо ухнула тоска по дому.
— Ты уже говорила с господином Ли? Кажется, отец очень вдохновлён общением с ним, — слабо улыбнувшись, вдруг поинтересовалась Юна.
— Пока нет. Мой будущий супруг пользуется большим вниманием в нашем доме. Не думаю, что получится остаться с ним наедине хотя бы на пару минут.
Подобный расклад дел Леру в некотором смысле даже устраивал. Ей было всё ещё довольно тревожно в присутствии Сонгёма, да и сам парень явно не слишком-то стремился к диалогу. Временами, когда они случайно пересекались в коридорах или на улице, Сонгём бросал на невесту неоднозначные взгляды, но молчал. Лишь весьма прохладно улыбался и исчезал из вида, продолжая разговор со своими спутниками. Но Юну, казалось, такая ситуация несколько тревожила.
— Неужели тебе совершенно не интересно, что он за человек? — эмоционально всплеснула руками сестра и нахмурилась. — Суа, я понимаю, тебе нелегко, но раз уж судьба ведёт нас по этому пути, нужно проявить немного усердия. Если хочешь, я помогу вам устроить встречу сегодня вечером. Негоже, если молодые люди останутся совершенными незнакомцами до самой помолвки.
Афанасьева едва сдержала насмешливый вздох. Для неё Сонгём был одним из самых раскрытых персонажей в истории, ведь именно на нём лежала роль второстепенного антагониста в одной из веток сюжета. Младший среди трёх сыновей, страстно искавший внимания холодного отца, слабохарактерный и ведомый — он был идеальным героем своей маленькой трагедии. И даже сейчас, встречаясь взглядом с почти чёрными глазами, Лера ясно видела безумную маску, которая изуродует его красивое лицо в момент покушения. Она прокручивала этот эпизод сотни раз, рисовала наброски и примеряла реплики, но так и не успела доделать. Теперь же искомая картина предстанет перед своим создателем в самом реалистичном формате.
— Мне будет неловко, если наша встреча окажется кем-то подстроенной. Пожалуйста, позволь всему идти своим чередом. — Лера встала из-за стола и поклонилась. — Если возможно, я хотела бы сегодня немного прогуляться. Отец попросил забрать мазь у лекаря, а после я пройдусь по рынку. Думаю, покупка какой-нибудь безделушки поднимет мне настроение.
— Тогда я попрошу Хёну подготовить одежду, — подойдя к сестре и чмокнув её в лоб, Юна с облегчением выдохнула и тихо пробормотала: — Только будь осторожна. Пожалуйста.
— Конечно, сестрица.
Служанка, ждавшая госпожу за дверьми, вмиг оживилась, едва Афанасьева вышла в коридор. Воодушевлённо кивнув на указания Юны, девушка сопроводила Леру до комнаты и, ненадолго покинув её, вернулась со свёртком тканей. На чогори1 из насыщенно-голубого шёлка красовалась изящная вышивка с цветочными мотивами, тон в тон совпадавшая с нежного оттенка чхимой2 . Шёлк приятно холодил кожу, волнами струясь по изгибам тела, и Лера невольно залюбовалась своим отражением, смотревшим на неё из бронзового зеркала. Большие карие глаза в обрамлении густых ресниц больше не выглядели такими же испуганными, как было раньше. Теперь в них сквозили решительность и смелость, а в сжатых губах — отчаянное упрямство. Новое тело, совсем юное, но уже готовое к свершениям, начинало нравиться Афанасьевой. «У меня в жизни никогда не было такой копны волос», — почти с разочарованием вздохнула она, убрав за ухо длинную чёрную прядь. Кукольное личико нахмурилось вслед за мыслями хозяйки.