— Я догадывалась, — созналась я. — Знаешь, во мне есть кровь Племени Салишей.
Бен кивнул. — Ох, я знал это. Салиши - очень красивые люди.
Сглотнув, я покраснела и опустила взгляд.
— Да, они красивы, — прошептала я, не способная думать о чем-либо еще и тишина растянулась между нами. Бен по-прежнему непринужденно сидел, но мое сердце вновь взлетело.
— Хорошо, я проголодался. Хочешь обед? — Внезапно спросил он, вставая на ноги.
Я взглянула на него с удивлением, затем приняла его протянутую руку и спросила:
— Что на счет завтрака?
Он поднял бровь, пока я вставала на ноги.
— Ты ведь знаешь, правда, что почти час дня?
— Что? — Я воскликнула, затем схватила свой сотовый со стола и посмотрела на время. Он оказался прав, было уже 12:41. Мы проговорили около пяти часов. Неверие смешалось с радостью.
Я не могла вспомнить последний раз, когда что-либо подобное случалось, или хотя бы, чтобы я забыла о том, какой голодной я была. Я тот еще едок. Никто не любит еду больше чем я, возможно кроме медведя, что только проснулся со спячки.
Но сидеть с Беном, с настоящим Беном, было опьяняюще. Я с удовольствием бы голодала, если бы мы могли продолжить. Мое сердце тяжело пульсировало, когда я подумала, как долго это может продолжаться.
Возможно до конца командировки?
Когда мысли об отъезде послали дрожь через меня, и я отогнала их. Я просто буду наслаждаться настоящим. Когда часы приблизились к 12:43, я осознала, что замечталась и не ответила ему.
— Не могу поверить, — сказала я поспешно. — Абсолютно да. Хочешь, чтобы я ...? — Я замолчала, осознав, что Бен уже на кухне готовил.
Что-то нежное смешанное со спокойствием, наполнило меня, когда я посмотрела на Бена. Затем осознала, что улыбаюсь. Сидя здесь, я не испытывала желания забежать на какой-либо вебсайт или зарыться в книги. Я только хотела наслаждаться этим моментом и настоящим. Это было странное, комфортное чувство.
Затем я осознала почему - я почти уже чувствовала ностальгию по этому. Как я могла скучать по чему-то, что не случалось?
Внезапно волна головокружения ударила меня, вместе с искаженными картинками и ощущениям, которые я не могла расшифровать.
Я стояла рядом с Беном, скользнула рукой вверх по его спине и улыбнулась ему.
Появился дым и мое горло сжалось, пока я задыхалась, кашель вырывался из моего горла. Что-то наступало, но я не могла двинуться, и было что-то, что мне нужно было держать в тайне...
И, в конце концов, я лежала на земле, холодные руки Бена обхватили мое лицо и он что-то говорил, но я не могла услышать, что...
Схватившись за спинку дивана, я положила руки на свою голову и закрыла глаза, пытаясь заставить пол перестать вращаться под моими ногами, даже когда колени подкосились. Онемение, чувство покалывания поднялось по моим пальцам, и я постаралась позвать Бена, но не смогла перевести дыхание. Паника накрыла меня, когда мое видение померкло. Голос внутри меня кричал в это мгновение.
Позови его! Назови его имя!
Глава 8
Я напевал, пока делал ланч, и старался перестать улыбаться, но не мог остановиться. Как бы сильно я не старался держать Хейзел на расстоянии вытянутой руки – это всегда оказывалось невозможным. Так что я решил быть дружелюбным, думаю это не повредит.
Особенно, из-за того, что Хейзел — самый прощающий, милейший и замечательный человек, которого я когда-либо знал. С первого дня, просто делая ей завтрак (после того ужасного чувства вины, что преследовало меня в течении часов) она была такой благодарной, у нее были все права обижаться, но она простила меня прямо тогда и там.
Конечно, это заставило меня чувствовать себя еще хуже. Так что на протяжении последних двух недель я старался готовить их для неё, пока также пытался держатся в стороне от неё. И каждый раз, когда я делал что-либо, маленькое или большое не важно, она улыбалась мне с искренней благодарностью. Я старался заполучить эту улыбку, в тайне надеясь, что мы станем друзьями. И сегодня я устал держаться от нее на расстоянии и был счастлив, что мы провели это время вместе. Возможно, я даже наберусь смелости, чтобы извинится и объяснить, что я не могу говорить о том, почему я притворился, что не узнал её.
— Сака`ам, — прозвучал шепот за моей спиной.
Я замер. Хейзел.
Но это было слово, что означало луна на языке Салишей, на флетхедском диалекте.
Дрожь поднялась по моему позвоночнику, разум стремился понять почему это слово прозвучало привычно, как прозвище, когда я обернулся.
Страх взорвался во мне. Хейзел стояла у дивана, глаза закрыты, а тело изгибалось над полом. В следующий момент, я был рядом с ней и поставил её вертикально.
— Бен, — она прошептала, глаза её затрепетав открылись, затем закрылись, а её руки затряслись, когда она держалась за меня. — Мне жаль, у меня внезапно слегка закружилась голова. Я не знаю, что случилось…
— Не беспокойся об этом, — ответил я, пропуская одну руку под её коленями и подхватив её на руки. Я понес её на диван и прошептал: — Я держу тебя. — Когда я аккуратно положил её вниз, то осознал, что адреналин пульсировал в моих венах, а моё дыхание участилось. Стараясь сделать глубокий вдох, я сфокусировался, стараясь принять меры вместо того, чтобы паниковать. — Ты можешь поговорить со мной? Расскажи мне, что произошло? — Мой голос был грубым, наполненный страхом по самые края. — Хейзел, ты со мной? Хейзел?!
Открыв свои глаза, Хейзел посмотрела на меня и сделала длинный, дрожащий вдох.
— Мне жаль. Не имею понятия, что только что на меня нашло. Я почувствовала слабость на мгновение; такого никогда еще не случалось.
Опустившись на колени перед ней, я поднял её запястье. Сначала ощупал её пульс, а затем отметил дыхание. Её пульс был вялым, а дыхание поверхностным.
— Ты завтракала?
— Ох. Упс. — Хейзел одарила меня маленькой, робкой улыбкой. — Нет. Я забыла.
— Хейзел. — Я простонал, когда гора упала с моих плеч, и я протёр свое лицо. — Оставайся прямо здесь, пока я принесу тебе чего-нибудь.
Она погладила мою руку.
— Мне жаль, Бен.
— Перестань извиняться, — приказал я, встал и поспешил обратно на кухню. — Просто не двигайся, пожалуйста. — Минуту спустя я уже протягивал ей стакан воды вместе с закуской. — Кушай это медленно. Как ты сейчас себя чувствуешь?
— Лучше, — сказала она, присаживаясь и перекусывая крекерами. — Что за странные вещи.
— Почему это странные? — Прогремел я, скрестил руки и уставился на неё. — Ты не ела, сахар в твоей крови упал, и ты почти что отключилась. Не делай так больше.
— Да, да, конечно, — сказала Хейзел пренебрежительно, но её глаза затерялись в мыслях. — Ты присядешь? Ты заставляешь меня нервничать, когда стоишь надо мной так.
— Ох, прости, — я пробормотал, затем присел на диван рядом с ней и настороженно посмотрел. То, что я нахожусь настолько близко к Хейзел - заставляет меня чувствовать себя так, будто я искушаю судьбу, особенно после того, что было ранее. Сейчас я гадаю, о чем, ради святого, я думал. Стараясь отвлечься, я вспомнил то слово, что она использовала. — Хейзел, ты помнишь, что ты сказала; тогда, как ты меня назвала?
— Что? — Она посмотрела на меня, её глаза блестели. — Я сказала Бен, разве нет?
Я колебался, не уверенный должен ли я рассказать, но меня одолело любопытство.
— Нет, ты сказала сака`ам. Не просто случайно, а как … как имя. — Я сглотнул и сцепил свои руки вместе.
— Мун? — Она перевела, озадаченно. — Я не… — Внезапно Хейзел отвела свои глаза от моих и закусила свою полную губу. — Возможно, я больше помешана в этом, чем осознавала.
Что-то произошло, и она скрывает это. Возможно, она думает, что я ей не поверю…
Внезапно, страх ударом прошёл через меня. С Хейзел так близко ко мне, к моим братьям и пещере, возможно, она непреднамеренно вошла в судьбу Койотов? Сейчас она непосредственно связана с нами?