Я покраснел, когда подумал об этом, даже при том, что это заставляет мою грудь напевать. Теплота резко сменилась на жар.
Она была такой смелой, такой честной. Она смотрела мне прямо в глаза и спрашивала, чувствую ли я связь между нами. Конечно, я мог чувствовать её, притяжение, каждый дюйм пространства между нами чувствовался как пропасть, которую нужно преодолеть.
И всё же, я строго говорил себе, что это притяжение одностороннее. Вчера было не что иное, как непроизвольный поступок под влиянием порыва.
Сейчас, стоя здесь, я вновь поймал себя на мысли, почему я чувствовал себя таким расслабленным, таким уверенным в доверии Хейзел все эти годы. Я всегда предполагал, что это было из-за сочетания того, что я импульсивный и того, что меня влекло к ней. Я имею в виду, перед тем как мы прервались, я подумывал остаться в Сиэтле, пригласить её выпить…
Воспоминания о её тёплых пальцах, прижатых к моей обнажённой груди, прошло сквозь меня. Сотни дней спустя я всё еще могу воспроизвести их. Еще одно воспоминание о ней, что преследовало меня во снах.
Начиная приходить в чувства, я осознал, что стоял тут как кусок камня, и увидел, что её плечи дрожали. Она старалась не заплакать. Тепло и печаль сплелись.
— Хейзел, ты… — Мои пальцы подняли её подбородок. — Ты думала обо мне? — Мой голос был хриплым, и я прочистил горло. — Ты настолько переживала? Я был незнакомцем…
— Не для меня, — ответила она, глаза были серьезными, немного стеклянными. — Было такое чувство будто я знала тебя всегда.
Я больше не мог этого вынести. Печаль в её глазах следует разогнать.
Потянувшись, я обхватил её поясницу и притянул наши тела друг к другу. Хейзел удивлённо на меня посмотрела, а затем это выражение превратилось в мягкое и нуждающееся, перед тем как моя кровь превратилась в пламя, я захватил её рот.
Прямо, как и прошлой ночью, на вкус она была как сладость, только сейчас там была примесь соли от нескольких упавших слезинок.
Её руки нашли мои плечи, тонкие пальчики сжали их, и я углубил поцелуй. Поглощая её, я захватил её язык, и дикая часть меня восстала, желая всю её. Хейзел отвечала в своей собственной мягкой, сексуальной манере, мягко и податливо напротив меня. И когда она потёрлась об меня, я стал жестким в одно мгновение и зарычал.
Зажав её губу между своими зубами, я укусил её и Хейзел мягко застонала. Её пальцы переместились на мою шею, прошлись по челюсти и затем она вздохнула. На это я отклонился и увидел, что её глаза были такими же яркими, как и щеки. Нежно я поднял руку и стёр эти слёзы.
— Ты была права, — сказал я.
— Что? — спросила она, выглядя при этом немного пораженной.
— Прошлой ночью ты сказала, что я должен тебе. — Я улыбнулся и прижался в поцелуе к её шее. Затем в ушко прошептал: — Как на счёт того, чтобы я начал прямо сейчас?
Хейзел триумфально рассмеялась, а затем задохнулась, когда я поцелуями стал прокладывать дорожку по её челюсти, а затем вниз по шее.
— Я планирую расплатиться в полном объёме.
Обнюхав пространство между её ключицами, я издал глубокий звук одобрения, а затем стал слегка покусывать её ключицу.
— Чёрт возьми, Бен. — Голос Хейзел был рваным.
Обеспокоенный, я посмотрел вверх и спросил:
— Что? Что такое?
Но Хейзел не выглядела так, будто ей было некомфортно. Её глаза были прикрыты, а губы сложились в улыбку, когда она задрожала, а затем она уничтожила меня.
— Ты невыносимый, знаешь об этом?
— Я не хотел таким быть, — ответил я, чувствуя огорчение. — Я просто… — Я остановился, расстроенный, неуверенность стала расти во мне. Должны ли мы делать это? Спросил надоедливый голос в моей голове.
— Прекрати это, — Хейзел приказала, и я посмотрел на неё с удивлением. — Ты слишком много думаешь, Бен. — Она обернула руки вокруг моей шеи и дёрнула за волосы. Я стиснул зубы, когда мои бёдра непроизвольно дёрнулись. — Перестань думать, просто смирись с этим. — Она немного рассмеялась. — Поверь мне.
Так я и сделал.
Вновь отыскав губы Хейзел, я, для начала, медленно исследовал её рот, лаская каждую часть. Я думал, что ничего не могло превзойти вчерашнюю ночь, но каждый раз, когда мы касаемся друг друга, кажется будто всё становиться в десять раз интенсивнее. Прямо сейчас она сносила мне крышу, то немногое, что от неё осталось.
Поначалу мрачная, неприветливая сторона меня настаивала на том, что не может быть настолько хорошо, что всё в конечном итоге сойдёт на нет, но этого не случилось и этот голос испарился. Безрассудная вера, что однажды моя метка будет у неё; присутствие Хейзел всколыхнуло все воспоминания, четырнадцать дней полного, непрерывного напоминания о том, кем я был однажды, сейчас всё стремительно вернулось из спячки.
Только сейчас это также подпитывалось накопленным опытом за последние пять лет. Я думал, что, став койотом-оборотнем нужно принимать вещи серьёзно, но, как и всё в моей жизни, возможно я воспринял это слишком уж серьёзно. Сейчас у меня было чувство целостности, завершенности. Я хотел вопить от радости.
Что ты делаешь со мной, женщина? Как ты делаешь это со мной? Подумал я, когда Хейзел поцеловала меня в ответ ещё более яростно. Но все эти мысли поглотили её руки под моей футболкой, и, когда мы оторвались, чтобы вдохнуть, наши глаза встретились.
— Я хочу тебя, — сказал я, задыхаясь, стараясь не сморщиться от давления в моих штанах.
— Я знаю. — Её губы преобразились в самодовольную улыбку. — Это взаимно. — На этом, Хейзел дёрнула мою футболку, её щёки вспыхнули розовым, а глаза сказали мне не отставать. Улыбнувшись в ответ, я помог ей стянуть её. Кусая губу, она осмотрела меня и сглотнула. Внезапно, она стала выглядеть немного неуверенной и стеснительной. — Ты больше. — Затем она стала ярко красной. — Я не… Я имела в виду сильнее.
Рассмеявшись, я протянул руку и стал играть с её волосами.
— А ты даже ещё более очаровательно прекрасна. Я пропустил свои пальцы через её мягкие пряди, когда Хейзел улыбнулась. — Ты тоже можешь быть невозможной.
— Что? — Она возмущенно сделала шаг назад, её улыбка стала шире, хоть она и смотрела на меня прищурившись. — Как?
Скользнув руками вниз по её рукам к подолу её футболки, я выдернул её.
— Вещи, что ты заставляешь меня хотеть выбросить на ветер. — Я передвинул руки вверх по её рукам. - То, что ты такая милая, но чертовски сексуальная. — Я рассмеялся немного печально и сглотнул. — Вещи, что ты заставляешь обдумывать… и говорить, — я прошептал. Дыхание Хейзел застряло в её горле, когда я забрался руками под её свитер, стягивая его с её рук. Затем я схватился за её футболку и медленно потянул вверх. — Только ты, Хейзел.
— Правда? — Её голос был полон стеснения, надежды и скепсиса и это заставило меня улыбнуться. Сдернув её футболку у неё над головой, у меня моментально перехватило дыхание, а затем я улыбнулся. Голод сводил меня сейчас с ума, чувственный и первобытный. — Конечно. — Ответил я, затем прижался в поцелуе к её шее, а затем всё ниже и ниже, прокладывая дорожку из поцелуев, пока не стал на колени перед её пупком.
Её руки были у меня в волосах, когда я прослеживал путь поцелуями от тазовой кости до другой, сминая в процессе её круглую попку. Мышцы дрожали под моими касаниями. Ох, я хотел заставить её дрожать, трепетать и извиваться всем телом. Слышать, как её голос задыхаясь, выкрикивает моё имя.
Но превыше всего я хотел, чтобы Хейзел знала, как я благодарен ей и боготворю её.
Стянув её леггинсы вниз, я смотрел, как она отбросила их, затем я откинулся на пятки, чтобы взглянуть на девушку, которая сейчас была только в лифчике и трусиках.
Они были тёмно-синие, с кружевными вставками, а её кожа выглядела сияющей на их фоне, белая, как утрешняя заря. Однако, с разбросанными золотыми веснушками, её щеки порозовели, а сапфировые глаза были полны огня. Наблюдая за тем, как блики огня играют на её теле, у меня было чувство, что смотрю на шедевр. Не просто шедевр, а тот, что предназначался именно мне.