Но я слышала его голос, такой хриплый и глубокий в его кульминации, он выкрикивал мое имя.
После этого он положил нас под одеяло и подтянул меня ближе.
— Я не могу спать. Я не хочу, — он сказал, его руки перемещались вниз и вверх по моей спине.
Вместо того, чтобы ответить, я взяла в руки его лицо и поцеловала. Бен понял намек.
Глава 12
Когда наступил рассвет, в конце концов, я открыл глаза и хмуро посмотрел на солнце. Не могло бы оно дать нам еще несколько часов? Развернувшись, я увидел волосы Хейзел, лучи солнца окрасили их в золотой, прямо у меня на глазах. Она уютно примостилась рядом со мной, ее спина была прижата к моей груди, попка к моему животу и я перебросил руку через ее талию. Одну она подтянула к своей мягкой груди.
Я застонал, осознавая, что у меня был жесткий утренний стояк, я пытался понять, могу ли я откатиться. Но когда я пошевелился, Хейзел заворочалась и я застыл. Я не хотел будить ее.
Но лежа там, в навивающем сон солнечном свете, я мог чувствовать, как вновь засыпаю. Слишком довольный, чтобы переживать, я вновь уснул.
Когда я проснулся во второй раз, Хейзел бодрствовала и глазела на меня. Ее темно-синие глаза изучали мое лицо. Она улыбнулась, когда я моргнул, затем прошептала:
— Привет.
Ее аромат омывал меня и я вздохнул его с удовольствием.
— Привет и тебе. Который час... — Я резко замолчал, когда ее руки двинулись по моей груди. — Хейзел?
Внезапно она схватила меня за шею и настойчиво поцеловала. Я ответил незамедлительно, сжимая одной рукой ее волосы в кулак, а другую обернул вокруг ее спины. Посадив ее на себя, я наслаждался ощущением кожи к коже. Кожа Хейзел. Черт, я люблю тебя, женщина.
Когда мы оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, я поднял бровь, уставившись на нее.
— Доброе утро.
Она кусала губу, изучая меня, а ее волосы окружали ее, как яркий ореол.
— Это же случилось, правда ведь? Прошлая ночь? Она мне не приснилась или что-то в этом роде? — Ее голос был подразнивающим, но я услышал нотку неуверенности в нем.
— Прошлая ночь перетекающая в это утро, — я усмехнулся, стараясь успокоить ее, мою грудь распирало от счастья. Сейчас, с Хейзел в моей постели, я не мог понять, как я не осознал свои чувства ранее или как сдерживался, чтобы не поцеловать ее так долго.
Потянув ее ближе, я уткнулся в ее шею и сказал:
— Я знаю, что ты имеешь ввиду. — Затем, направив ее руку к моему стояку, я увидел, как ее щеки покраснели. — Это случилось. Это случалось вновь и вновь, и вновь. Но если тебе нужно напоминание...
Стиснув меня, Хейзел кивнула и я триумфально рассмеялся. Мгновенно мои руки нашли ее бедра, мой большой палец проскользнул в знакомую глубину и она села.
Хейзел извивалась. Я уже мог чувствовать ее жар и дрожь прошла по моему телу. Наблюдая за Хейзел в лучах солнца, я еще раз был ошеломлен ею.
Она была так красива, но это была та красота, что наполнена добротой, интеллигентностью и юмором. И смотря на нее сейчас, у меня были те же мысли, что и перед тем, как я уснул.
Она солнечный свет. Чистый солнечный свет. Свет, что держит меня живым.
Я не обращал внимания на жар от него.
— Бен, ты в порядке? — Спросила она, ее руки путешествовали по моему прессу, я усмехнулся ей. Каждый мускул в моем теле, казалось жаждал ее и каждая клеточка зажигалась от желания для нее.
— Да. Просто думал, как сильно мне нравиться этот вид, — ответил я и подмигнул.
Сейчас Хейзел нависла надо мной, и я задохнулся от удовольствия, когда она опустилась. Ох, мне действительно нравится этот вид. Я смотрел, как бледные щеки Хейзел порозовели, ее рот раскрылся в милое О, а ее тело двигалось на моем.
— Ты как богиня утренней зари, — прошептал я, и она покраснела еще сильнее.
Затем я помог ее бедрам качнуться. Мы оба застонали от контакта.
Я едва мог справиться с этим и схватил ее еще крепче. Она была такой мягкой, такой восхитительной. Я хотел поглотить ее, похитить ее и затем начать все сначала.
Прошлой ночью я не мог сдерживаться, но Хейзел поспевала за мной.
Сейчас я смотрел, как ее бедра двигаются на моих, и внезапно почувствовал, будто я был единственным, кто не отставал. И я улыбнулся еще шире. Хейзел действительно идеально мне подходила. Вторая половинка.
Оба мы сейчас задыхались, Хейзел извивалась, когда кончала и мы двигались быстрее и быстрее. Вскоре этот белый свет ударил меня, поднимая к небу и охватывая меня полностью.
Глубокое удовольствие ударило меня. Умопомрачительно. Интенсивно. Раскаленно до бела.
Я слышал, как она выкрикнула мое имя, затем я крикнул ее и мы вместе упали. Просто клубок конечностей и каштановых волос. Хейзел сдула локон с лица, когда посмотрела на меня.
— Я вымотала тебя? — Спросила она, хлопая глазами.
В то же мгновение, я уложил ее на спину и прижался поцелуем к ее шее. Затем прошептал ей на ухо:
— Ты забыла, с кем имеешь дело. Я зарабатываю на жизнь туша пожары.
— Уверен в этом? — Хейзел поддразнила. — Потому что прямо сейчас, кажется, ты добился обратного результата.
Я расхохотался, держась за нее и трясся всем телом. Так же, как и Хейзел.
Затем я поцеловал ее, все еще смеясь, действительно надеясь, что сегодняшний день не закончиться.
Через час или около того, проголодавшись, я вошел на кухню после душа и увидел, что Хейзел делает завтрак. Должно быть, было около десяти или одиннадцати, позже, чем я когда-либо вставал с постели, а затем я осознал еще кое-что.
— Ты не на работе, — я выпалил.
— Нет, я нет. — Она забавно на меня посмотрела. — Мы проведем день вместе.
— Что? — я спросил, когда мое сердце подскочило и глупая улыбка распространилась на моем лице.
— Ты слышал меня. — Поправив волосы, она развернулась обратно к плите.
Подойдя, я ничего не мог сделать, обнял ее за талию, когда прошептал в ее волосы:
— Так что это стимул вернуться обратно в постель?
Откинув голову, она улыбнулась и покачала головой.
— Я думала мы можем прогуляться. — Затем она выскользнула с моих рук и пошла к шкафчикам, чтобы взять тарелки. — Ты мог бы мне показать окружающие места.
Следуя за ней, я развернул ее и положил руки по обе стороны от нее на кухонный стол.
— Ты имеешь ввиду экскурсию? Здесь на самом деле нет ходячих гор.
Ее щеки из бледных стали розовыми, глаза сверкали похотью, но она выстояла, положив обе руки мне на грудь.
— Да, отлично. Это такой хороший предлог.
Здесь лучше, я думаю, но напротив, я улыбнулся и сказал:
— Хорошо.
— Правда? — Ее глаза загорелись и я поцеловал ее быстро, затем обошел стол. — Хорошо, тогда, — сказала она мгновение спустя, немного тяжелее дыша и затем она спросила: — Что я здесь делаю?
Когда мы вышли немного позже на улицу, с рюкзаком на плече, я мог понять, что имела ввиду Хейзел. Воздух был самым теплым за последнее время, с прохладным ветерком, что шелестел, то и дело спасая от чрезмерной духоты. Ярко голубое небо делало зеленый цвет деревьев свежим, и я счастливо вздохнул.
Я знаю куда повести Хейзел в такой день, как этот.
Как только Хейзел была готова, мы направились на запад, спускаясь вниз по длинному холму. Пока мы шли, я спросил Хейзел опять о Лондоне, затем о колледже и ее учебе. Мы говорили об этом ранее, но сейчас я хотел знать больше личных деталей. Она выглядела польщенной и затем она продолжила рассказывать мне все. И Хейзел заставляла смеяться не один раз, удивляя меня.
Я не мог вспомнить последний раз, когда я чувствовал себя таким беззаботным, таким счастливым быть живым, рядом с другим человеком. В определенный момент она просто улыбнулась мне и я поцеловал ее.