Когда я рассказала Бену о Месте Ожидания несколько недель назад, он был не способен говорить, он зарылся головой в мои волосы. Его дыхание стало рваным, а плечи затряслись. Обнимая его, я надеялась, что это поможет исцелить детскую рану в его сердце.
— На сколько мы уезжаем? — спросила я, уже мысленно пакуясь.
— На несколько недель. — Он избегая моих глаз, пробормотал: — Я пойму, если ты не захочешь ехать. Ехать далеко... Вероятнее всего, у нас займет два или три дня, чтобы добраться туда.
— Бен, я поеду. На самом деле, я собираюсь паковать чемодан прямо сейчас, — сказала я, заходя в дом и послав ему улыбку из-за плеча.
Он уставился на меня, а затем внезапно вошел в дом и потащил меня наверх.
Так что я не закончила паковаться в тот день, вообще.
Сейчас, взглянув на Бена, наши глаза встретились и мы оба улыбнулись. Раздумывая, я не могла поверить, что я получу его для себя на несколько недель. Вновь. Только в этот раз без секретов между нам.
Внезапно, Бен замедлил грузовик, сворачивая на наполовину скрытую грунтовую дорогу и я села ровно. — Бен, куда мы собираемся?
— Увидишь, — был единственный ответ, что я получила.
— Бееееен, — простонала я. — Да ладно, никаких секретов. Не честно.
— Что не честно, так это тесный топ, что одет на тебе, — он ответил и я ухмыльнулась. После битвы с Жуликом, Бен совершенно расслабился и стал вести себя в свойственной ему манере. Он с легкостью смеялся, дразнил меня все время, дергал меня за волосы, называл меня " Солнышко" и флиртовал, как проказник, кем он собственно и был.
Не скажу, что он не становился серьезным, временами он впадал в задумчивость или погружался в книги на часы или дискуссировал о медицине, истории и так далее. Но он не закрывался от мира. Он больше не обвинял себя.
Наконец-то Бен простил себя.
Когда он рассказал мне, как убежал от своих братьев, я не придавала этому значение на протяжении долгого времени. Но сейчас, после того, как провела время с Отчаянными братьями я смогла понять, почему он боролся, чтобы простить себя. Они пятеро образовывали команду. Они нуждались в друг друге, их индивидуальность и сильные стороны каждого, делали их внушительной силой.
Только вместе они смогут свергнуть Перевертыша, такого как Жулик.
Остановившись, Бен выскочил и обошел грузовик. Протянув руку, он помог мне спуститься и повел через лес. Здесь едва проступал намек на тропинку и я уже собралась спросить его куда мы собираемся, по прошествии тридцать минут, когда деревья внезапно расступились.
Моя челюсть упала.
Мы стояли на краю огромного утеса, речка рядом с нами, омывала его край и казалось, что ты смотришь на весь мир. Я была в сотне мест, но никогда не видела такого зрелища, как это. Ощущалось, будто это окно в дикое, более свободное прошлое.
Южнее, великая река сверкала на солнце, а горы окружали ее. Там также была широкая долина, отделяющая их, и можно было осмотреть весь горизонт. На Севере - высокие горы и снег на их пиках сползет вниз, когда зима придет.
Везде буйство красок прорывалось среди зеленого. Клен стал красным, а сахарный клен уже был золотым и Сассафрасовые леса были полны ярких оранжевых красок. Далее на юг, величественная роща стала желтой и выглядела, будто капля солнечного света расплескалась в лесу.
— Иногда я думаю, что ранняя осень - лучшее время, — Бен задумчиво размышлял, осматривая долину. — Но затем все деревья начинают изменяться и я меняю мнение. — Он легко рассмеялся.
— Ты нашел это место на одной из своих пробежек? — Спросила я, сейчас я знала о том, что Бен искал Мертвые Земли самостоятельно. Он рассказал мне и своим братьям на следующий день после нападения, из-за чего Бёр и Вэс угрожали выбросить его в пруд.
— Да, — он сказал. — Не думаю, что много людей знают о нем, иначе я уверен, что здесь вырубали все эти деревья, чтобы сделать здесь живописный мост. Для длительной прогулки.
Над нами, высоко растянулись пушистые белые облака и ветер колыхал ветки деревьев. Я дрожала в предвкушении. У меня было чувство, что Бен привез меня сюда не только из-за невероятного вида.
— Хейзел. — Сказал он, разворачивая меня к себе, я старалась оставаться спокойной. — Я хочу подарить тебе кое-что.
Бен достал маленький кожаный мешочек, завязанный сверху узелком, он неуклюже старался открыть его. Наконец-то он достал серебряную цепочку. Талисман в виде полумесяца свисал с нее. Это была кованая, тонкая филигранная работа и в центре был вмонтирован лунный камень.
Принимая цепочку у него, моя улыбка дрожала, когда я подняла ее верх. У меня не было слов.
— Вот, — сказал Бен резко, забирая обратно кулон и вновь развернул меня. Он поднял мои волосы, одел цепочку и защелкнул. Кулон расположился в центре моей груди, и ощущался будто теплая клятва на моей коже. — И я поняла.
Я развернулась обратно, и увидеть, как он достал толстую серебряную цепочку из под своей футболки. Когда он подняла ее вверх, я видела, что талисман в виде солнца свисал с нее.
— Бен, я ... — Мой голос был едва ли громче шепота, когда большие слезы счастья сорвались с моих ресниц.
— В ночь, когда мы встретились, пять лет назад, был полумесяц на небе. Это было насколько красиво, я никогда не забуду этого. — Он прочистил горло. — И знаешь, если я Луна, тогда ты Солнце. Без тебя, у меня не было бы ни жизни, ни света, — Бен с трудом сглотнул. — Я ничто без тебя. И я больше не повторю свою ошибку, я не буду держать тебя на расстоянии вновь, поэтому я также тебе дам тебе это. — Он достал коробочку с кармана и его лицо покраснело. — Кольцо - обещание.
Это был обычный серебряный ободок. С наружной стороны кольца были гравировки солнца и луны, тогда как на внутренней стороне были написаны наши имена.
Хейзел и Бен. Мне нравиться, как это звучит.
Не в состоянии говорить, я просто кивнула и позволила ему надеть кольцо. Затем обернула руки вокруг его шеи и он поднял меня в воздух. — Спасибо, Бен. Это идеально. — Я смотрела на него.
— Не за что, — он прошептал. — Думаю, это меньшее, что я могу сделать.
Улыбаясь ему, я наклонилась и наши губы встретились.
Затем мы разорвали поцелуй и я взяла его лицо в свои руки. — Бен, я простила тебя. Я поняла. Ты прошел через столько всего и так много случилось с тобой. Сейчас мы вместе. Вот, что имеет значения.
Он пожал плечами, пробормотал: — Я все еще не думаю, что это оправдание, — и я стукнула его. Затем он улыбнулся, его глаза стали поддразнивающими. — Знаю, знаю. Я слишком много думаю.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя очень сильно, — я прошептала.
Его руки сжались вокруг меня. — Я люблю тебя, Хейзел. И всегда буду.
Затем мы вновь поцеловались, теряя счет времени, мир кружился вокруг нас, и мы не замечали ничего кроме нас самих. Я задрожала, когда его руки прижались к нижней части спины. Его прикосновение было таким знакомым, но все еще будорожило мои нервы. Каждый раз мы касались друг друга будто в первый раз. Каким-то образом я знала, что наша страсть будет только расти и никогда не ослабнет. Это была любовь, бесконечная и бессмертная.
Я забыла о всем, кроме него. И я знала, что он позабыл обо всем, кроме меня.
Когда мы остановились и осознали который час, солнце уже зависло на дюйм над горизонтом и мы смеялись добрые пять минут. Затем, с рукой Бена вокруг моих плеч, мы в последний раз посмотрели на долину и я кивнула.
— Мы найдем лунный камень, — я объявила.
— Конечно, найдем, — согласился Бен, сжимая меня крепче.
С этим, мы развернулись и покинули это место, готовые к будущему, чтобы оно нам не принесло.
Вместе.