На протяжении этих недель, наша группа из пяти мужчин стала сплоченной командой. Наши долгие дни, проведенные вместе в борьбе с пожаром, сплотили нас навеки. Мы были практически братьями.
Пусть там и было множество критики, со всех сторон, но все они приглядывали за мной и всегда сходили со своего пути, чтобы показать мне канаты. Я был признателен за это. Это не просто быть медиком, новеньким и самым младшим.
Все же в наш последний день мы стали настоящими братьями - таким способом, который ни один из нас не мог представить.
Становилось поздно; солнце уже зашло, а полную луну можно было увидеть между столбами дыма, что спиралью подымались в небо.
— Почти сделано, парни! — прокричал Рейнер, вытирая пот с лица и оглядываясь вокруг. Потом он передал по рации Гритсу, что мы скоро закончим.
Я помогал Кри и Бёру закончить зачистку, закапывая все, что могло возродить огонь. У Бёра были огромные полосы сажи вокруг широкого лица, его зеленые глаза сверкали, когда он улыбнулся нам.
— Прямо сейчас, я бы не отказался от четверти фунтов оленины. — сказал он.
— Ох, мужик, не говори о еде. — Кри потирал свой живот. — Я умру, если начну думать о ней.
— Даже не шути! — рявкнул Рейнер, топая. — Тебе, что нужен протеиновый батончик, Квик?
— Неа, извини. Я пошутил. — Кри одарил Рейнера глуповатой улыбкой. — Ну же, последний день, приятель.
— Эй, ребята, подойдите сюда на минутку, — позвал Вэс в этот момент. — Вы видите это?
Он стоял там, где был разлом в линии деревьев с видом на мили леса и указал на спирали дыма поблизости.
— Мы пропусти что-то? — Бёр проорал. — Как?
— Возможно, нет. — Рейнер прищурился, вздохнул и пожал плечами. — Я сообщу Гритсу. — Когда он уходил, мы слышали трещание рации и потом он вернулся. — Он хочет, чтобы мы проверили, поскольку это может разгореться. — Все застонали, зная, что это может означать еще пять недель работы и даже Рейнер присоединился. — Я понимаю, ребята. Но нам нужно выдвигаться.
Мое сердце немного опустилось, когда мы устало потащились вниз со склона в направлении дыма. В ту ночь мое тело болело такими способами, какими я не думал, что оно может, и истощение заставляло мои колени подгибаться. Но я храбро держался и когда мы добрались до источника дыма, каждый вздохнул с облегчением. Кри и Бёр даже немного посмеялись. Это был маленький и безобидный на вид огонь. Легко потушить.
Когда Бёр вышел вперед, чтобы с этим разобраться, пламя выстрелило назад и устремилось в небо. Загипнотизированные, мы замерли, пока огонь танцевал вверху стволов деревьев.
Внезапно, что-то зашевелилось перед линией деревьев.
Все как один, мы стали давать задний ход, каждый из нас был прикован к ужасу, что разворачивался перед нами.
Появился один гигантский, красный глаз, затем другой.
Я моргнул и уставился, уверенный, что у меня были галлюцинации.
Длинная, веретенообразная конечность просочилась через зазор, затем последовала следующая. Потом оно появилось - высотой почти десять футов, чудовище, скрюченное и искривлённое существо, выглядящее так, словно оно вылезло прямо из ада. Его кожа была обугленно-черная, отслаивалась и однозначно пахла, как будто рядом был горящий огонь. Лица не было видно, только эти два горящих, красных глаза.
— Что за чёрт! — прокричал Бёр и запустил свой топор в это. Он крутнулся в воздухе и ударил существо прямо в грудь и потом расплавился.
Сердце колотилось в моем горле, я смотрел как существо взглянуло вниз, потом опять на нас и щель открылась под его глазами. Вспышка света и пепел вываливался из него.
— Отступаем! — взревел Рейнер, моментально остальные из нас очнулись и он побежал вперед, чтобы схватить Бёра. — Сейчас!
Но когда мы развернулись, огонь обрушился кругом вокруг нас. Держась вместе, мы отчаянно оглядывались, выискивая путь наружу. Мы были в западне.
Внезапно существо задуло другим дыханием, наполняя воздух токсичными парами, и огонь вспыхнул жарче и ярче. Перед тем, как мы даже успели осознать ужас или ударить в ответ, каждый из нас, пожарных, стал задыхаться, и потом один за другим мы упали на колени. Съеживаясь, я ухватился за свою грудь и изо всех сил боролся за дыхание, даже когда понял, что мое сознание ускользало.
И следующее воспоминание было фрагментным и похожим на сон.
Когда я засыпал, легкие были в агонии, лунный свет прорезался через дым и осветил центр круга из пламени. Он был невероятно близко - свет был таким ярким, что было больно смотреть.
За приделами круга, существо шипело и удалялось, но не раньше, чем подбросило огонь выше.
Неожиданно земля затряслась, и тяжелый звук прошел эхом через землю, так как будто что-то массивное ударилось об нее.
Сейчас белая форма стояла между нами и существом.
Койот.
Но огромный, больше чем лошадь или может даже дом. Он смотрел вниз на существо и потом хлестнул своим хвостом. Ветер устремился через поляну и огонь мгновенно потух. Красные глаза пристально посмотрели через тень, затем моргнули и исчезли.
Койот развернулся и исследовал место. Медленно, он подошел к Рейнеру, и мне показалось я видел, с этого места, белую лапу на его груди, но мое осознание реальности почти исчезло...
Звезды кружили ближе, и луна касалась моего лица.
Была ли это смерть?
Прямо перед тем как я собирался провалиться в кромешную ночь, что-то невероятно тяжелое надавило на мою грудь, вместе с теплым потоком воздуха и потом я очнулся, вздохнув огромный глоток чистого воздуха.
Золотые глаза животного моргнули и уставились на меня, а его мокрый нос прикоснулся к моему, проследив за источником шума, я не мог понять ощущения.
Затем, бархатистая темнота обрушилась на меня и я ничего не помню.
Я всегда останавливаюсь здесь, потрясенный своими мыслями с того времени и этими воспоминаниями. Что ж, я проживал ту ночь сотни раз, если бы это помогло, я никогда не пошел бы дальше. Что случилось в последующие месяцы, было не тем, что я когда либо хотел вспоминать.
Я резко остановился, лапы занесло по грязи, сердце заколотилось.
Знакомый запах доносился по воздуху; тот с которым я сталкивался годы назад. У меня появились какие-то виды сенсорной памяти, поскольку я вспомнил то время?
Желание поднялось внутри меня. Вздохнув глубже, я повернул голову, одновременно образ темно-синих глаз, каштановых кудрей и милой улыбки затанцевал в моей голове.
Этого не может быть...
Но нюх не ошибался. Сладкий как сахар с частицей трав и намеком на что-то неизвестное, однако прелестное. Эта особая нота была тем, что отделяло одного человека от любого другого.
Ее нотка заставляла меня думать о дикой малине, о том какие ее цветы яркие среди темно-зеленых листьев и как ее сок окрашивает твои пальцы розовым. Идеальное сочетание всепрощения и невинности.
Бесшумно пройдя вперед, я вытянул голову рядом с деревом и замер. Даже меньше чем в пяти шагах от меня стояла молодая женщина, прикрывая глаза от солнца и исследуя долину. Потом она подняла свою камеру и сделала фото.
Когда женщина наконец-то обернулась, и я рассмотрел ее, мой мозг отключился.
Это была она, выглядела она также как и годы назад. Бледная кожа, усыпанная веснушками, и щеки, что легко краснели. Длинные ноги и гибкое тело бегуна.
Хейзел.
Её имя песней звучало в моих мыслях как ноты в любимой мелодии, но так же это заставило меня сорваться в мгновенную панику и замешательство.
Что она здесь делает?
И как я знал, я должен бежать, но не мог пошевелиться.
Из всех воспоминаний, что я избегал шесть месяцев спустя после Койота Муна, Хейзел была на вершине списка. Пока мой спящий мозг не следовал отрицанию, так что она часто появлялась в моих снах. Смотря на нее сейчас, я осознал, что не забыл ни одной детали про нее.