***
Проснулся я от какого-то странного шума. Сначала показалось, будто бы
мышь копошится, но потом, прислушавшись, я смог различить голоса своих товарищей. Они были явно чем-то удивлены: ребята вели оживленную беседу и всё время спрашивали друг друга, кто это может быть.
- Эдик, не трожь ты их! - отчетливо раздался голос Антона. - Не видишь что ли
- люди с реконструкции возвращаются! Ты им сейчас до лампочки!
- Хорош бузить! - прокричал в ответ Эдик. - Сейчас спрошу их - может чего
тоже нашли. С нами поделятся. Может места какие знают.
- Они тебе что - грибники? - засмеялся Дима. - Давай-ка завязывай с этим! А то
нарвёшься ещё!
- Что за чёрт? - спросонья пробормотал я и начал быстро выбираться из своего кокона. Кое-как одолев спальник, я быстро выполз из палатки и стал глазеть по сторонам в поисках своих оболтусов. Искать их долго не пришлось: я повернул голову вправо и увидел моих товарищей, стоявших на небольшом пригорке и что-то усердно рассматривавших вдали. Накинув на плечи тёплую кофту, я, ориентируясь по свету полной луны, поспешил к ребятам.
- Что у вас тут стряслось? - возмутился я, взобравшись на пригорок. - Неужто девятый легион наконец-то явился?
- Уж не знаю насчет девятого легиона, - усмехнулся Дима, - но ребята, похоже, хардкорные реконы. Аж ночью штурм крепости затеяли.
- Реконы? - с недоумением спросил я, окончательно оправившись ото сна. - Какие к чёрту реконы? Темень же кромешная на дворе!
- Ага, - согласился Антон. - Вот и я о том же. Вон - посмотри! Видишь тени вдалеке?
Я присмотрелся. К моему удивлению, в нашу сторону действительно медленно шли высокие тёмные фигуры, сминая невысокие заросли кустарника. Издалека не было видно лиц, ибо луна светила им в спину, но я отчётливо смог различить немецкое обмундирование времен Первой мировой: остроконечные каски, винтовки, противогазы - всё было по канону. Но что-то меня в этих фигурах настораживало. Что-то пугающее и тревожное было в их образах. Странно было то, что они вообще не реагировали на крики Эдика и тупо шли вперёд, ритмично отбивая походный марш. Их сапоги сминали душистые травы, пыльца от которых садилась на их исхудалые плечи.
- Вы оставайтесь пока в лагере, а я - за Эдиком, - выпалил я и, не дожидаясь
ответа, побежал через густые заросли Иван-чая к нашему блудному археологу. Преодолев намеченное расстояние и кое-как пробравшись через заросли борщевика, я окликнул нашего горе-археолога:
- Эдик, чего они там?
- А? - Эдик на мгновение повернулся ко мне.
- Говорю, чего они там делают? Ты поговорил с ними?
- Не-а! - прокричал в ответ Эдик. - Прут, как танки. Сейчас поближе подойду.
Может иностранцы какие-нибудь.
С этими словами Эдик вытащил из-за пазухи пресловутую карту битвы
при Пашендале и с криками на ломаном немецком побежал к тёмным фигурам: - Guten Nacht, meine deutschen Freunde! Was machen Sie hier?1
Когда он достиг реконструкторов, цепи внезапно замерли. Наступила гробовая тишина. Я медленно подошёл поближе, чтобы разглядеть незнакомцев. Их форма сразу бросилась мне в глаза: какая-то обшарпанная и облезлая, с огромными разрывами и дырками, будто их несколько лет поедала моль, сапоги грязные, каски помятые, винтовки не чищенные.
"Кто ж так с формой обращается! - подумал я. - Реконы, блин!"
В это время Эдик продолжил расспрашивать незнакомцев на своем ломаном немецком:
1 Транскрипция: Гутен Нахт, майнэ дойчн фройнде! Вас махн зи хир?
- Wir sind Studenten. Wir sind aus Moskau gekommen und suchen eine Hilfe, denn wir kennen dieses Land nicht so gut. Und was suchen Sie hier?2
Рекон ответил молчанием. Мы переглянулись и пожали плечами. Вдруг впередистоявший солдат стал медленно поднимать голову, словно собираясь что-то сказать. Смело подойдя поближе, я уже был готов к тёплому разговору по душам, как вдруг моё тело обуял какой-то первобытный животный ужас. Когда главный посмотрел на Эдика, моим глазам открылась жуткая картина, которая будет отравлять мой разум до скончания дней. Дыхание перехватило. В висках забурлила кровь. Кончики пальцев стали шёлковыми, как декоративные подушки в Версале. Ноги подкосились. Стук в висках отдавал по глазам, от чего мне приходилось часто моргать.
Это был самый настоящий живой мертвец: костлявые кисти крепко сжимали деревянное цевье и шейку ложи винтовки, через рваные брюки просматривались оголенные бедренные кости, на истёртых шейных позвонках висел разодранный противогаз с разбитыми стёклами, на потрескавшемся черепе была ржавая каска с характерным остроконечным шпилем. В его пустых глазницах горели маленькие красные огоньки, насквозь прожигавшие окаменевшего от страха Эдика. Напряженное молчание длилось секунд десять, не больше. Из ступора меня вывел жуткий, замогильный, душераздирающий голос покойника:
- Ihr Todd!3
Эдик даже не успел ничего сообразить. В считанные секунды скелет замахнулся и что есть силы пронзил его тело острым штык-ножом. Лезвие прошло сквозь плоть, словно масло, разрезав хрупкие мышечные ткани. Эдик вздрогнул. Слабый стон еле слышно соскользнул с его уст. Я видел, как на освещенную лунным светом траву посыпались ярко-красные капельки артериальной крови, в миг оросившей белые лепестки крошечных цветущих ромашек. Я окаменел от ужаса. Крик застыл в пересохшем горле. Остальные начали инстинктивно пятится назад.
Скелет тем временем, схватив до смерти перепуганного Эдика за кадык, обратил взор своих ярко-красных холодных глазниц на меня. В них не было ни капли жалости, сострадания, гнева или безумия. Лишь холодная жажда убивать. - Sie müssen alle sterben!4 - замогильным голосом воскликнул он и показал своей костлявой кистью прямо на меня. - Dieses Burg wird unseres sein! Schell!5
Остальные мертвецы, повинуясь приказу командира, ускорились и, сверкая штыками, цепью двинулись прямо на нас. Топот сапог сводил меня с ума. Я не мог пошевелиться от ужаса. Ребята, растерянно смотря по сторонам, принялись метаться туда-сюда, в надежде найти выход.
2 Транскрипция: [Вир синд Штудентен. Вир зинд аус Москау гекоммен унд зухен айне хильфе, дэнн вир кеннен дизес ланд нихт зо гут. Унд вас зухен зи хир?
3 Транскрипция: [Ир Тодд!]
4 Транскрипция: [Зи мюссен але штербен!]
5 Транскрипция: [Дизес бург вирд унзерес! Шнелле!]
- Они убили Эдика! - дрожащим от страха голосом пробормотал Антон, схватив воткнутую в землю лопату. - Ублюдки! Что это вообще за чертовщина?
- Живые мертвецы! Что тут ещё может быть непонятно?! - заорал Женя, пытаясь перевести дух. - Они со всех сторон! Вот чёрт!