– Пятого, около трех часов дня мистер Мейсон пришел ко мне домой. Питкин присутствовал при разговоре. Мистер Мейсон объявил мне, что имеет неопровержимые доказательства того, что моя машина вызвала несчастный случай и уехала с места происшествия. В этом несчастном случае его клиент серьезно пострадал. Он обратил мое внимание на следы столкновения на корпусе машины и... ну, что же, я подумал, что он прав.
– Почему вы думали, что я прав? – спросил Мейсон.
– Потому что у моего шофера были какие-то неприятности с машиной в тот день. Он хотел сказать, что машина была украдена и просил меня пойти вместе с ним в полицию и выяснить обстоятельства, при которых это случилось. Я пришел с ним на то место, где он оставил машину. Я заметил что он пил и был чем-то обеспокоен. Я был довольно скептически настроен по отношению к нему, но опасался, что он во что-то впутался. Я вернулся в Клуб и позвонил в полицию, сообщив о краже машины. Лично я считаю, что машину никогда не крали. Полиция нашла ее в торговом районе, где она стояла перед пожарным гидрантом.
– И поэтому, выслушав то, что сказал вам я, вы решили, что дешевле будет найти Финчли и договориться с ним за спиной его адвоката, правда? спросил Мейсон.
– Я не думал о чем-то таком.
– Но, вы это сделали, не так ли?
– Я, узнав, что человек серьезно ранен, хотел для него что-нибудь сделать. Я очень был расстроен всем этим. Я пошел в ваш офис и пытался встретиться с вами, но безуспешно. Очевидно вы находитесь у своей клиентки, Люсиль Бартон.
– Вы уверены в том, что я там был? – спросил Мейсон.
– Нет, не уверен.
– У вас есть какая-то причина предполагать, что я там был?
– Насколько я понял, полиция... Я беру назад свои слова. Ответ будет: нет. Я не знаю, где вы были.
– Прекрасно. Вы были у меня в офисе и вам сказали, что я вышел?
– Да.
– Где находился в это время ваш шофер?
– Он сидел в моей машине марки «бьюик», поставленной перед зданием, в котором расположен ваш офис.
– Вы нашли там место для стоянки?
– Мой шофер нашел. Когда я вышел перед главным входом, я заметил, что там нет места для стоянки, поэтому я сказал ему, чтобы он крутился вокруг до тех пор, пока не найдет свободного места вблизи входа. Он почти тотчас же такое место нашел.
– Итак, вы ждали меня?
– Да. Около шести я позвонил моему страховому агенту и сказал ему, что пытаюсь договориться с вами по делу об установлении суммы возмещения причиненного ущерба. Мне просто пришло в голову, что не разумно устраивать такие дела без договоренности с ним.
– Очевидно, страховой агент подсказал вам, сколько это будет приблизительно стоить и что значительно дешевле будет договориться непосредственно с пострадавшим.
– Мой страховой агент просил меня подождать его в холле и не разговаривать с вами ни под каким видом до того, как я с ним встречусь. Когда он приехал, я целиком передал ведение дела в его руки.
– Но, вы пошли в больницу и пытались сами договориться с моим клиентом за моей спиной, правда?
– За вашей спиной! Не знаю, что вы понимаете под этим. Я пытался с вами все обсудить, но вас не было в офисе. У меня не было возможности целый день ждать юриста, который гоняется за разведенной женщиной. Мое время дорого!
– Когда страховое общество уже установило величину возмещения, вы дополнительно заплатили из своего кармана некоторую сумму, не так ли?
– Да, это правда.
– Почему вы это сделали?
– Потому, что я считал, что этому молодому человеку положено больше, чем давало страховое общество. Я не филантроп, но с другой стороны, не могу экономить деньги на страданиях молодого парня.
– Очень благородные чувства, – заметил Мейсон, – только... не хотите ли вы убедить Суд, что, на основании моих слов, вы не только признались в ответственности за происшествие, но еще и дополнительно заплатили некоторую сумму?
– Я думал, когда вы мне сказали о столкновении, что у вас есть доказательства... Я думал, что они у вас действительно есть.
Мейсон улыбнулся.
– Какой благородный, очень благородный и лицемерный мистер Арджил. Вы считаете меня достойным презрения, а сами дает взятку портье, чтобы тот показал о том, что вы не выходили из Клуба в тот день. Неужели вы так боялись быть замешанным в том, что ваш шофер мог сделать?
– Это неправда!
– Вы дали портье деньги?
– Чаевые, как всегда.
– Сколько?
– Это не имеет отношения к делу.
– Сколько?
– Заявляю протест, Высокий Суд, – закричал Бергер, срываясь со своего места. – Этого человека специально изводят не имеющими отношения к делу вопросами...
– Отвожу протест, – фыркнул судья Осборн.
– Сколько? – спросил Мейсон.
– Я думал, что дал ему пять долларов, но я выпил в тот день несколько рюмок и было темно. Потом я понял, что у меня не хватает денег, поэтому догадался, что, наверное, ошибся и дал ему больше.