Речь шла о постановке пьесы Кокто «Жестокие родители». Специально для этого спектакля Кокто решил выкупить театр «Эдуард VII». Не хватало «самой малости» – 30 тысяч франков (по тем временам деньги огромные). Жан Маре полагал, что Шанель, которая ни в чём не отказывала Кокто, не откажет и на этот раз. И горько в том ошибся.
Маре и Кокто.
48. Случай на фронте
В конце жизни в своих мемуарах Жан Маре с грустной усмешкой писал: «Может, она не могла простить, что такой привлекательный молодой человек совсем не интересуется женщинами? Но в том-то и был казус – к Коко меня тянуло просто неодолимо… Иногда я думаю, что, возможно, не стал бы тогда актёром».
Отказав в деньгах и, по сути, прогнав Жана из своего ближайшего окружения, Коко моментально изменила отношение к Маре, как только стряслась настоящая беда. В сентябре 1939 года разразилась Вторая мировая война. Маре был призван в армию. Узнав об этом, Коко выяснила номер части, в которой служил Жан, и тут же отправилась к нему.
Командование пришло в изумление – Шанель привезла с собой гору подарков. И когда командир роты попросил её стать «крёстной матерью» их подразделения, Коко тут же согласилась. Несколько месяцев её парижская фабрика работала практически на роту, в которой служил Маре. Шанель шила плащ-палатки, свитера, перчатки. И солдаты получали превосходное обмундирование от самой Коко Шанель.
Дальше – больше. Шанель выведала адреса семейных солдат и на Рождество 1939 года разослала семьям сослуживцев Маре роскошные подарки – платья, игрушки, свитера, украшения.
После войны, когда пути Кокто и Маре разошлись (но они при этом остались близкими друзьями), Шанель стала относиться к Жану спокойней. Она уже ни в чём его не обвиняла, встречалась с ним на вечеринках и в компаниях и тоже называла его своим другом.
Она была истинной француженкой – непредсказуемой, импульсивной. Но при этом являлась очень цельной личностью и умела видеть за внешней мишурой главное – человеческую душу.
Жан Маре.
49. Герцог
У каждого изобретения Коко Шанель есть своя предыстория и своя причина. К примеру, явление летом 1920 года женского брючного костюма было вызвано тем, что Коко во время пережитой ею депрессии несколько подурнела и стеснялась своих ног, которые считала некрасивыми. Однако брюки она надела едва ли не в первый и последний раз. Шанель считала, что брюки не скрывают, а подчёркивают красоту женских ног. А потому носить брючки должны женщины с исключительно красивыми ногами.
Идея духов «Шанель № 5» была навеяна отношениями с великим князем Дмитрием Павловичем, который пользовался дорогим парфюмом. Запах волновал Коко и в конце концов навёл на мысль, что духи должны стать частью образа женщины, который она создавала всю жизнь.
Дамский матросский костюмчик стал данью памяти Артура Кейпла. А свитера и знаменитый твидовый пиджак были для Коко напоминанием об отношениях с герцогом Вестминстерским.
Ей было уже 42 года, когда Коко представили герцогу Вестминстерскому. Это был аристократ по крови, родственник и крестник королевы Великобритании. 46-летний красивый и сильный мужчина. Богатый, как Крез. Он увидел её на приёме в Монте-Карло и… влюбился.
Они провели вместе три года. Всё это время Коко разрывалась между Парижем и дворцом герцога в Англии. Пролив Ла-Манш она преодолевала на роскошной королевской яхте.
Но не сложилось и на этот раз. О браке снова речь не шла. А Коко была слишком независима, чтобы согласиться на роль фаворитки.
И снова – дружба на долгие годы. Всего лишь дружба…
Герцог Вестминстерский.
50. «Шанель – одна!»
Ни один из романов Коко не завершился браком. В чём дело? Она не хотела выйти замуж? Очень хотела. Но – не случилось.
После гибели Артура Кейпла Коко долгие годы искала человека, равного ему по благородству, общественному положению и глубине чувств. И находила! Однако в одних случаях в её жизни возникали непредвиденные и даже трагические обстоятельства, в других – отношения не перерастали в глубокое чувство. А без любви – какое же счастье?
Она предприняла несколько попыток создать семью. Одна из них была связана с герцогом Вестминстерским. Дело в том, что Коко решила родить ребёнка. И была уверена, что перед этим аргументом герцог бы не устоял. Он бы махнул рукой на условности, тем более что ему не нужно было отрекаться от престола из-за любви к простолюдинке, как королю Эдуарду. Шанель была не королевских кровей, но и герцог не был прямым наследником престола. Как-нибудь бы разобрались…