Остальные наседали.
Я отступал к стене, прикрывая лицо руками. Удары сыпались со всех сторон — в рёбра, в спину, в живот. Пригнулся, выбросил руку вперёд, нащупал чей-то воротник, рванул, закрутил. Тело перелетело через моё бедро и с глухим стуком рухнуло на пол.
Второй замер на миг — и тут же получил головой в лицо. Он отлетел, зажав нос, из-под пальцев закапало.
Двое остались на ногах.
Я перевёл дыхание. Кровь с губы капала на рубаху. Висок саднило, левый глаз заплывал, но я всё ещё стоял.
Старший оскалился.
— Стоять, — бросил он своим. — Я сам.
Он шагнул вперёд, размашисто ударил. Я уклонился, поймал его руку, попытался заломать, но он оказался резче — толкнул меня в стену, приложил затылком о доски, замахнулся снова. Я рванул в сторону и ушёл от удара.
В этот миг Сэмми схватил меня за одежду, пытаясь прижать, помочь остальным.
Подставил ногу. Сэмми, не удержав равновесия, перелетел через меня, и я, используя его же вес, швырнул его через бедро. Он рухнул на пол с глухим ударом, застонал, схватившись за голову. Кровь окрасила его волосы, растеклась по полу.
На мгновение все замерли. Сэмми лежал, скулил, прижимая руки к затылку. Кровь капала на доски, собиралась в маленькую лужицу. Старший, ошеломлённый тем, как всё обернулось, дёрнулся к нему, но в этот момент дверь распахнулась.
— Что происходит?! —крики воспитательницы заполонили комнату.
За её спиной стояла Сибилла. Лицо было белым, руки прижаты к груди, глаза расширены от ужаса. Она смотрела на меня, на кровь, на разбросанные тела.
— Орн милостивый… — выдохнула она.
Женщины вбегали в комнату одна за другой, их голоса гремели:
— Всем сесть! Немедленно!
Мальчишки разом отступили. Старший помог подняться Сэмми, тот шатался, держась за голову, кровь заливала ему лицо.
Стоял у стены, тяжело дыша. В ушах шумело. Боли не чувствовал — только жар во всём теле.
И вдруг. В дверях возникла ещё одна фигура.
Высокая. Прямая. Тёмно-синее платье, тяжёлый медальон на груди. Матушка Меган вошла в комнату, и голоса стихли. Она обвела взглядом всех — меня, Сэмми, мальчишек с разбитыми лицами, перепуганных женщин. Лицо её было необычайно хмурое.
— Идрис…
Голос её не был громок, но в воцарившейся тишине все слышали каждое слово.
— Иди за мной.
Она развернулась и скрылась в коридоре.
Сплюнув кровь на пол, перешагнул через весь хаос, учинённый дракой, и прошёл мимо воспитательниц, что смотрели на меня как на чудовище. Среди них была и Сибилла. Мальчишки расступались передо мной, и я вышел из комнаты.
— Мне пора.
— Стой! Куда ты идёшь? — выдохнула Сибилла.
Быстро глянул на неё.
Быть может, и она под её «чарами»? Всегда старается узнать обо мне больше, околачивается рядом. Предчувствие шепчет об её искренности. Но… я так больше не могу. Если моя жизнь чему-то меня и научила, так это тому, что никому нельзя доверять. Я один. Всегда был один.
Сбросил со своего плеча нежную руку. Сделал шаг в отчаянной попытке уйти. Но врезался в кого-то, покачнулся и попятился назад.
Мужчина. Крупный, в красном балахоне, капюшон покоился на широких плечах. Следом за ним — Матушка Меган. Её лицо было бледнее обычного.
— Это он? — произнёс мужчина, глядя на меня.
Я не сразу понял, что вопрос адресован ей.
— Да, Ваше Преподобие. — Голос Меган звучал тихо, почти смиренно. — Этот мальчик попал к нам позавчера. Как вы и сказали, упал в Храме без чувств. Мы держали его здесь в надежде, что за ним кто-нибудь явится…
Смотрел на её лицо. Хищный оскал исчез. Передо мной стояла не властная Матушка, а подчинённая. Мерзкая старуха, которая отчитывается перед хозяином.
От одного взгляда её мерзких глаз я почувствовал на теле грязь, затем головокружение. Повалился назад и оказался в объятиях Сибиллы. Она быстро усадила меня на кровать, убрала волосы с моего лба.
— Идрис, всё хорошо? — спросила она.
— Покиньте нас, юная леди, — произнесла Меган сухо. — Он в порядке.