Лорд наклонился вперёд, вглядываясь в меня.
— Ты знаешь, кто я, мальчик? — спросил он низким и грубым тоном.
— Лорд.
Он не поменялся в лице.
— Это и так понятно. Как меня зовут? Каков мой род?
— Конечно, — ответил я. — Вы Кравен Тарнвейг. Потомок Тарна Туманника.
Правитель откинулся на троне. Он разглядывал меня, и в его взгляде было что-то, чему я не мог подобрать названия.
И вдруг в голове вспыхнул образ.
Я сам, сидящий на троне. Оливковая ветвь на голове. Внизу — толпа, дрожащая под моим взглядом. Их лица искажены страхом, голоса умоляют о моей милости. Я — кесарь, а они — холопы.
Воспоминания окрасились улыбкой. Немного горькой. Немного резкой. Когда-то я был там. А теперь стоял на коленях перед чужим троном.
Лорд повернулся к Преподобному, чей балахон напоминал собою кровь, на фоне бронзовых змей.
— Это точно он?
— Описания сходятся, — склонился Преподобный, — Он слышит Его глас.
Правитель снова посмотрел на меня, заинтересованно.
— Передай ему послание.
Преподобный шагнул ко мне. В руках он держал свёрток — небольшой, завёрнутый в чёрную ткань. Цепкая кисть схватила мою руку, вложила в неё свёрток.
— Разверни его, — сказал правитель.
В душе я ощутил странный трепет. От одного лишь взгляда на эту тёмную ткань.
— Что со мной будет тогда?
— Могу сказать, что будет, если ослушаешься.
Какое-то время я медлил. Настраивался. И когда наконец почувствовал в себе силу, развернул ткань.
И в тот же миг невидимая сила хлынула через мои руки, как поток изо льда и огня. Жгучая стужа. Она пронзила вены, поднялась к груди, сжала сердце, достигла головы.
На миг всё погасло, и я очнулся, паря в пустоте. Над гигантским монолитом из чёрного железа, что висел над бескрайним дымящимся плато, похожим на живое море. Монолит был идеальным кубом, его грани гладкие, как зеркала, отражали не этот полный хаоса мир, а сцены абсолютного порядка: марширующие армии в ровных строях, города, застывшие в молитвенном ритуале. Каждая грань была испещрена рунами, светящимися голубым светом и издающими низкий гул.
В центре куба парил Трон — массивная платформа из золота и серебра, окружённая кольцом чёрных шипов. Они росли и таяли в строгом ритме, словно подчиняясь невидимому часовому механизму.
— Что… Где я? — мой голос утонул в этом мире.
— Моя обитель, смертный.
Глас будто вспыхивал у меня в ушах. Он был холодным и могущественным, и в нём слышалось нечто, что люди называют «божественным».
— Ты бог? — выдавил я, чувствуя, как горло сжимает тьма.
— Вы называете нас так. Но имя моё — Орн.
Куб подо мной скрипнул, медленно вращаясь. Руны на его гранях вспыхнули ярче,
— Я избрал тебя. И ты должен вернуть мне то, что было утрачено…
В груди шевельнулось что-то тяжёлое.
— Твоё знание. Твой опыт. В деле… завоевания. Мне нужно это.
— Завоевания?
— Да. Каргус, весь людской мир в пределах Первозданной земли должен присягнуть мне. Мы должны вытеснить остальных. Они пытаются сломать этот город, перемолоть веру моих подданых и забрать их души себе. Но этому не бывать… Ты понимаешь, смертный?
Я замер. Уста мои готовы были задать вопрос, но голос опередил:
— Тебе интересно, что получишь взамен? Силу, могущество, роскошь и золото. Ты в теле ребёнка, чья кровь запятнана грязью, без капли благородства, но ты можешь получить всё! Тебя воспитают в цитадели Тарнвейгов, среди возможностей, которых не было даже в твоём прошлом. Не будешь нуждаться ни в еде, ни в питье, ни в прихотях.
— И что будет потом?
— Через несколько лет твоё тело окрепнет. Войдёт во взрослые лета, и ты возьмёшь командование над армией. Ты станешь правителем, пока не подрастёт наследник престола.
— А нынешний лорд?