Мой взгляд упал на массивную дверь неподалёку. И я был уверен: по ту сторону — стража.
Повернулся к полкам. Библиотека была настоящим сокровищем, хранящим крупицы известные людям этого мира, и если бы у меня было время, я утопил бы себя в этих книгах. Но времени не было.
В углу, у самой стены, где тени сгущались, стоял огромный свёрток. Почти по грудь мне, завёрнутый в грубую ткань, пропитанную пылью и запахом старого пергамента. Подхватил его и осторожно опустил на пол. Две бронзовые статуэтки — маленькие фигурки воинов с копьями — поставил на углы, прижимая ткань к полу.
Развернул.
Передо мной предстала огромная карта.
Края были потрёпаны, но линии, вычерченные чёрной и красной тушью, оставались чёткими. Массивы гор, изгибы рек, леса, нарисованные с такой точностью, что казались живыми.
Неожиданная находка ошарашила, и пальцы жадно заскользили, ища знакомые названия.
Монсард был центром мира. На самом севере — Гиблые Земли, что подпирались Руинами Нового Света — россыпью чёрных точек, обозначавших павшие заставы. Посты Смотрителей отмечены отрисованными крепостями по всему северу. Иссалийское королевство на юго-западе, Республика Хеймол на юго-востоке, Сильверн на востоке, прямо за горной чередой, что зовётся Белыми Клыками.
Провёл пальцем по границам стран, нашёл Флейербург, откуда Ларс Монтер перебрался в Монсард. Задержался на стрелках, обозначающих путь от Монсарда до разных земель… Этот мир был огромен. И я вновь и вновь задавался вопросом: на сколько точно это полотно?
Стоял над картой и изучал каждый малейший уголок. По-детски увлекательное чувство «первооткрывателя» немного взбодрило меня, перед тем как я осторожно свернул карту, завязал ткань, вернул свёрток на место.
Неспешным шагом бродил вдоль рядов библиотеки, разглядывал полки, тома книг. Немало думал я и о мире, в который попал. И о том, что делать мне дальше…
Вдруг неожиданно для себя, вышел на застеклённые двери. Они вели на балкон и находились чуть ли не в самом дальнем углу библиотеки.
Шагнул к ним, ожидая обнаружить их запертыми, но ручка поддалась легко. Они распахнулись с тихим скрипом. Похоже, Кравен даже не верит в то, что я могу сбежать. По правде, не верю и я сам.
Холодный ночной воздух ударил в лицо. На балконе пахло цветами и влажной землёй. Был дождь.
Передо мной раскинулись окрестности дворца. Сады, аккуратно подстриженные, с рядами цветущих кустов, мерцали в свете луны. Конюшни стояли чуть дальше, рядом ютились маленькие хижины — дома извозчиков и прислуги, должно быть. За ними тянулись особняки и поместья знати, выстраивая улицы и переулки.
Мой взгляд поймал движение. Юноша выбирался из окна особняка, цепляясь за виноградные лозы. Девушка в окне махнула ему на прощание. Он спустился на землю, затем исчез в тенях. И я, смотря на это с безразличием, заранее предрекал исход. Такие истории редко заканчиваются хорошо.
Перевёл взгляд дальше. Крепостные стены, опоясывающие Верхний город, темнели на горизонте, и бойницы их были подобны клыкам, вонзённым в небо. Как же они огромны… Эти стены…
Сам же Верхний город был крохотным. По сравнению со Срединным, и уж тем более Нижним, здесь всё было тесно. Аристократы жили в клетке, за которой простирался настоящий хаос.
Я стоял на балконе. Смотрел. Вдыхал чистый ночной воздух. И думал о том лишь, что мне предпринять. Как мне действовать. И в голове у меня было пусто, как бы я не силился придумать выход.
ШОРОХ
Почувствовал на себе взгляд. Мои глаза заметались по саду, по окнам дворца, но ничего. Лишь тьма и тишина.
И вдруг на балконе этажом выше, в тени колонны, я заметил пару чёрных глаз. Они смотрели на меня, не мигая. Приглядевшись, различил в темноте очертания ребёнка — худого, с бледным лицом.
Должно быть, тот самый наследник. Тёмные и глубокие глаза казались неестественными для ребёнка. Если бы Кравен не упомянул о нём, я бы наверняка решил, что сошёл с ума.
— Эй, — позвал я шёпотом.
Мальчик вздрогнул и исчез за колонной. Нелюдимый, как и говорил отец. Но почему он не спит? Время позднее, ночь давно накрыла город…
Вдруг прямо передо мной, с верхнего балкона, спустилась верёвка. Самодельная, сплетённая из одежды, наволочек и простыней. Я посмотрел вверх, но мальчика не было видно.