— Хорошо сделал, — сказал Тар-Рук, хлопнув его по спине. — Убивать, но чтить. Хищники. Но всё же люди.
Мальчик посмотрел на убитого им зайца. И в груди стало тошно.
Когда солнце начало клониться к закату, они вышли на опушку.
Внизу, в долине, раскинулся Смольный лог — участки с хижинками теснили друг друга хилыми заборчиками, из труб поднимался дым, поля темнели свежевспаханной землёй. Виднелись люди. Жизнь в деревне шла своим чередом.
Тар-Рук остановился. Смотрел долго, молча. Ветер трепал перья на его одежде, шевелил волосы мальчика.
— Дальше не могу, — наконец сказал он. — Белые люди… боятся нас. Убивают.
Мальчик перевёл взгляд с деревни на варвара. В груди шевельнулась странная пустота.
— Мы ещё встретимся? — спросил он.
Тар-Рук помолчал, глядя на мальчика сверху вниз. В его глазах не было печали — только спокойствие человека, сделавшего то, что должно.
— Ты Иной. Великие духи избрать тебя. Меня сделать проводником. Я исполнить долг… Теперь ты исполнить свой.
Мальчик хотел ответить, но слова застряли в горле. Ветер подул сильнее, и он поёжился. Когда поднял глаза, Тар-Рук уже снимал с шеи амулет.
— Не двигайся.
Варвар присел на корточки, и мальчик почувствовал вес на груди. Тар-Рук расправил узлы, а потом быстро, но бережно заправил амулет под рубаху.
Мальчик посмотрел вниз. Под тканью угадывался гладкий кругляш. Сквозь рубаху не разглядеть узоров, но он знал — они там. Глубокие, вырезанные умелой рукой.
— Это амулет мудреца, — сказал Тар-Рук, — Мне дать его, когда стать мужчиной. Прячь. Тогда никто не увидит.
— Зачем он мне?
Варвар выпрямился. В последних лучах солнца его скулы и угловатая челюсть выделялись тенями.
— Так духи свести нас вновь. Пока не вернёшь — жизни связаны.
Мальчик помолчал. Рука сама потянулась к груди, туда, где под пальцами угадывался тёплый подарок.
— Спасибо, Тар-Рук, — сказал он тихо, — Я… я верну его.
Варвар кивнул. Тяжёлая кисть легла на плечо мальчика.
— Иди, Иной. Духи смотреть за тобой.
Он повернулся и шагнул в лес. Тени сомкнулись за широкой спиной, скрывая перья, лук и колчан, костяные амулеты. Ещё мгновенье — и лес поглотил его целиком.
И мальчик остался один. Ветер дул в спину, толкая к спуску. Внизу ждала деревня, ждал дом Варона, ждала женщина с ребёнком, которой он должен был передать последние слова. И позаботиться о них.
Под рубахой грел амулет. Тёплый, с глубокими узорами.
Лес остался позади, и перед мальчиком раскинулась деревня: дома с соломенными крышами, запах сырости и грязи, что скопилась на дорогах. Вчера здесь был дождь.
По мере того как мальчик углублялся в деревню, в его разум вступало смутное беспокойство. Улицы были слишком тихими. Жители, мелькавшие у заборов и в полях, двигались торопливо, избегая долгих прогулок.
Мальчик заметил солдат — их было больше, чем он ожидал в такой маленькой деревне. Они маршировали группами по трое, в потёртых кожаных доспехах, с мечами на поясах, их сапоги увязали в грязи.
Мальчик шёл дальше. Он искал дом, лихорадочно бегал глазами по лицам людей. Надеялся увидеть женщину с ребёнком, надеялся сразу узнать их, но… он нашёл лишь — высокую, грубо сколоченную виселицу.
На ней покачивались тела — пять фигур, чьи силуэты чернели на фоне багрового заката. Среди них была малюсенькая тень. Девочка — её косы с лентой мотались на ветру. Рядом висела женщина с длинными, слипшимися волосами, что закрыли ей лицо.
Дыхание оборвалось. Мальчик замер, и глаза его застыли на висяших.
Кучка деревенских ребят, окруживших виселицу, хохотала, швыряя камни в мертвецов. Один ударил женщину в грудь, другой попал в лицо девочки, оставив кровавый подтёк на щеке.
Мальчик качнулся вперёд, шагнул ближе, он не слышал более ничего — ни смеха, ни криков, ни собственных шагов. Но ребята заметили его. Один с кривоватым носом и наглой ухмылкой, крикнул, сжимая камень.
— Эй, призрак! Ты кто? Небось, с ними заодно? — он залился смехом, тыча пальцем в висельников.
Камень полетел, но пролетел мимо, не попав в мертвецов. Шум привлёк стражу. Двое солдат двинулись к толпе, и мальчишки разбежались, заливаясь хохотом, самые дерзкие показали языки, уворачиваясь от окриков.