Заметил узкую тропинку, ведущую в заросли терновника. Колючие ветви сплелись в плотный купол, почти скрывая свет, шипы торчали во все стороны, острые, как кинжалы. В центре этого убежища, на влажной земле, устланной опавшими листьями, сидел Мирк. Свернулся в комок, уткнувшись лицом в колени. Тихие всхлипы разрывали тишину, а худые плечи его дрожали.
Мои уста распахнулись, но… все слова казались пустыми. Может, коснуться его? Правда, он отшатнётся, как тогда, когда я почувствовал его ледяную кожу. Приказать встать? Это, быть может, сломает его ещё больше.
Вспомнил, как в самые тёмные моменты просто хотел, чтобы кто-то был рядом. Не требуя ничего.
Сел на землю, среди колючих ветвей. Терновник царапал кожу, но я не шевелился. Смотрел на землю, усыпанную листьями, и ждал, прислонившись плечом к его плечу.
Минуты текли. Всхлипы становились тише, пока не стихли совсем. Услышал, как он шмыгнул носом.
— Они боятся меня, — сказал он наконец, — Все. Из-за этого… — пальцы коснулись чернильной шеи, — Я уродлив. И никогда не стану таким, как отец. Не стану достойным правителем.
Я видел его боль. Не просто слёзы — глубокую рану, которую наносили взгляды, ожидания, одиночество. Чёрные глаза блестели от слёз. Он был ребёнком. Но страх его был таким же тяжёлым, как мой когда-то.
И единственное, чем я мог ему помочь… Это одной простой исцеляющей мыслью. Указал на терновую ветку, свисавшую рядом.
— Посмотри на это, Мирк. Вглядись внимательно. Что ты видишь?
Он поднял голову, мокрые глаза прищурились.
— Шипы? — пробормотал он.
— А теперь опиши это место. Посмотри вокруг. Не напоминает ли оно тебе что-то?
Мирк нахмурился. Взгляд его метнулся по колючим ветвям, по теням, по земле, усыпанной листьями. Он молчал, дыхание его было неровным. Не торопил. Давал ему время.
— Оно… будто прячет нас, — сказал он наконец.
Я кивнул. Протянул руку и сжал ветвь терновника. Шипы впились в кожу. Кровь — тёплая, алая — начала капать из ладони на землю.
Мирк смотрел на меня удивлённо. И я не отводил взгляда. Лишь начал размеренно и твёрдо:
— Ты прав, Мирк. Мы в зарослях терновника. Они — как обоюдоострый клинок. Шипы направлены наружу, защищая нас от мира. Но они же направлены внутрь, ранят нашу душу, — я сжал ветку сильнее, и ещё несколько капель упали на землю, — Ты боишься взглядов, боишься, что они видят в тебе уродство. Но знаешь, что хуже любых телесных мук? Бессмысленные переживания. Они как эти шипы, Мирк. Твои шипы пока направлены только внутрь. Ты ранишь себя, боясь того, что думают другие. Но почему ты должен бояться?
Он смотрел на меня, губы дрожали, но слёзы больше не текли. Пальцы коснулись шеи, и в глазах его я видел безумную работу мысли.
— Но я… не хочу, чтобы они боялись, — прошептал он. — Хочу быть… нормальным. Как все.
Грудь мою кольнуло. Его желание быть достойным, быть обычным — это и было тем, что ранило его душу. И я знал как с этим бороться.
— Неверно — сказал я, — Ты не такой, как они. Сама судьба избрала тебя для великих деяний. Вправе ли ты отказываться от её даров? Считать их порочными? Не позволяй сломать себя. Твой отец видит в тебе силу. Даже если ты сам её не видишь. А эти взгляды? Они ничего не значат. Шипы терновника, Мирк, могут ранить наружу. Если ты захочешь.
Он молчал. Смотрел на мою руку, из которой всё ещё капала кровь. Потом я отпустил ветку. На шипах остался алый след. Мы сидели в зарослях, что защищали нас и ранили одновременно. Я помог ему.
Солнце было уже высоко, когда мы возвращались обратно. Чем ближе к дворцу, тем чаще попадались слуги. Они мелькали среди деревьев с корзинами полными фруктов, их взгляды цеплялись за нас и тут же отскакивали.
И вот, когда мы прошли мимо очередного, я услышал голос сзади:
— На что ты пялишься?
Обернулся. Молодой садовник, обрезавший розы, замер. Ножницы чуть не выпали из его рук. Он склонил голову, но взгляд его метался, ища, куда спрятаться.
— Простите, принц, — пробормотал он. — Я не хотел… Вы редко выходите в сад. Удивился.
Мирк впился в него своими чёрными зрачками.
— Удивился? — переспросил он ядовито, — Почему ты врёшь мне?
Садовник побледнел. Он отступил на шаг, чуть не споткнувшись о корзину с цветами.