— У вас есть кто-то на примете, милорд? — почтительно спросил маркиз.
— Имя этого благородного мужа — Зорн Скалолаз. Остальные Рыцари пока заняты делами короны. Уверен, вы наслышаны о нём.
— Конечно, милорд. Я слышал, он скоро возвращается из Края Великанов? Право, не знаком с ним лично…
— Так и есть. Судя по извещениям, на днях он уже будет здесь.
— Это прекрасные новости, милорд. Да озарит Орн его дорогу домой!
Маркиз Вирен поклонился. Барон Тельвир кивнул и склонил голову. Леди Сайрис молчала. Каждый из них заплатил свою цену.
Зал опустел. Барон, леди, маркиз — все разошлись, унося с собой явное недовольство, но и понимание: правитель сказал своё слово.
Мы с Мирком стояли у входа, стараясь не привлекать внимания. Но Кравен поднял взгляд, и его глаза поймали нас. Он махнул рукой. Мы подошли.
— Почему вы здесь? — спросил он.
Мирк выпрямился. Худые плечи его расправились. Он посмотрел на отца с такой искренностью, что я затаил дыхание, дожидаясь его ответа.
— Мы хотели посмотреть, отец, — сказал он с почтением, — Я… хотел увидеть, как ты правишь.
Лицо Кравена осталось строгим. Но глаза смягчились, будто груз правления стал легче. Он не скрывал своё облегчение. Но и не мог выдавить из себя больше. Челобитные озлобили его душу.
— Хм, — скупо зазвучал он, — Любопытство — достойная черта, Мирк. Но правление требует усидчивости и внимания, — он помолчал. — Хорошо, что ты это увидел. Завтра вы будете сидеть здесь и учиться. Ты тоже, Идрис.
Мирк кивнул, лицо его озарилось улыбкой. А я лишь слабо кивнул.
— Челобитные на сегодня закончены, — повернулся он к гвардейцам, — Если придёт ещё кто-нибудь со своими просьбами, пусть возвращаются завтра.
— Да, милорд, — ответили стражники хором.
Кравен поднялся с трона. Плащ его колыхнулся.
— Идёмте, — устало кивнул он.
Мирк рядом со мной был тих, но я чувствовал его гордость. За своего отца. Сегодня он впервые увидел, что такое правление на самом деле. Что оно требует — умения резать паутину, не давая паукам укусить.
Мы были в библиотеке, её высокие своды терялись в полумраке, а полки, заставленные книгами в кожаных переплётах, пахли пылью. Камин в углу горел, отбрасывая тёплые отблески на стены. Мирк свернулся в кресле у огня, укутавшись в ткани, его веки отяжелели, и он заснул.
Кравен сел в другое кресло, пальцы листали книгу, глаза двигались по страницам с усталой сосредоточенностью. Я устроился за столом. Передо мной стояла чашка с горячим отваром и тарелка со сладостями — засахаренными орехами, сушёными фруктами. В руках держал книгу: «Великая империя Тарна и его потомков».
Тарн Туманник был первым императором, которого знал этот мир. Он сколотил Керанийскую Империю на закате первой эры, вёл войны, стоял на дымящихся полях с мечом, выкованным из кости дракона. В его истории я видел себя. Его тень была огромной, как горы.
Невольно сравнивал его с Кравеном. Жизнь потомка была спокойной — челобитные, споры знати, тихие вечера в библиотеке. В нём нет огня и жара. Я видел подобных правителей уйму. Многих сгубил и отобрал их власть.
Моя прошлая жизнь поистине была другой. Битвы, кровь, недели без сна, когда все народы Терры набросились на моё царство, пытаясь задушить его. Я не унаследовал трон — завоевал его. Как Тарн.
Кравен лишь получил свой. Он правил Монсардом, но, казалось, не стремился вернуть ему былое величие. Смотрел на него и не понимал. Как можно жить такой спокойной жизнью? Как можно не жаждать большего? Монсард, который называют жемчужиной старой империи, был лишь тенью, захолустьем, не имевшим веса среди других государств.
Кравен вдруг встал, плащ его колыхнулся. Он направился к полкам неподалёку от меня, поставил книгу на место, пальцы скользили по корешкам, выбирая новое чтиво.
Я отхлебнул отвар, тепло растеклось по груди. Повинуясь мимолётному желанию, заговорил:
— Милорд, чем ещё вы занимаетесь? Неужели только разрешаете споры?
Он ответил не сразу. Только когда прошёлся по нескольким корешкам. Видно, ничего не зацепило его из того.
— Нет, Идрис, — сказал он, не удостоив меня и взглядом, — У правителя много обязанностей. Дела знати — лишь часть.