Его взгляд, мутный и полный ненависти, скользнул по мне.
— И его приведите.
Слуги засуетились, кланяясь. Преподобный, всё ещё опираясь на помощника, выплыл из комнаты, оставив меня на других приспешников.
Меня потащили. Вцепились под руки, и мои ноги, завёрнутые в пропитавшиеся кровью повязки, безвольно волочились по каменным плитам. Я не сопротивлялся, экономя жалкие крохи сил. И заметил мелкие застывшие камушки, будто россыпь, въевшаяся в рубаху и уцелевшую часть штанины.
Мы покинули покои Мирка, и коридор предстал передо мной, заваленный трупами. Гвардейцы в латах, ещё недавно неприступные, лежали в неестественных позах. Смерть настигла их быстро и коварно — аккуратные, глубокие колотые раны под забралами выдавали удары из засады. Мелькали знакомые лица слуг Кравена — те, что подавали нам утренние яства, чьи взгляды я ловил на себе в саду. Теперь их глаза были остекленевшими и пустыми. Среди тел было и немало нападавших.
Когда мы спустились ниже, воздух стал густым и едким. Тёмный дым стлался по потолку, заставляя приспешников доставать тряпицы и прижимать их к лицам. Я же вдыхал эту гарь полной грудью. Она пахла не просто пожаром — она пахла крушением, концом эпохи.
И тогда нам открылась библиотека.
Я не узнал её сразу. Прежде величественный зал был изувечен. Стены, пол, потолок — всё затянуло чёрной скорлупой. Массивные дубовые двери были распахнуты и скреплены с этой чернотой, став частью кошмарного панциря.
У самого выхода осталось нетронутое пятно. И я вмиг догадался, что именно здесь меня и настигла волна тьмы, поглотила мои ноги и левую руку. Отпечаток моего лежавшего тела навсегда застыл на этом полу.
А в глубине библиотеки — две чернильные фигуры.
Мирк. Его малюсенькое очертание склонилось над телом отца. Маленькая рука замерла у того на лбу, поправляя его волосы. Лорд лежал ничком, его алый плащ почернел и окаменел вместе с ним.
Голова закружилась. В висках застучало. Но я не мог отвести взгляд. Меня дёрнули и потащили дальше, оставив две тени хранить покой павшей цитадели.
На первом этаже нас встретили оставшиеся люди Преподобного — около двух десятков мужчин в масках. Они стояли, сжимая в потных ладонях оружие. И среди них — он. Преподобный выпрямился во весь рост, пытаясь вдохнуть в этих перепуганных людей хоть крупицу уверенности одним своим видом.
— Выходи, Преподобный! — проревел голос из-за массивных дверей, — Выходи, или клянусь, мы вырежем вас всех до единого!
Преподобный сглотнул, судорожно сжал кулаки, пытаясь унять дрожь, и, кивнув своим людям, занял место перед дверьми.
Когда створки распахнулись, нам открылась площадь перед цитаделью. Она была заполнена воинами — не менее полусотни. Они стояли в чётком боевом построении. Алебарды и мечи наготове. Среди щитов с фамильным гербом Вирена мелькали шлемы городской стражи Монсарда, что раньше подчинялись Кравену.
— Выйди вперёд, Преподобный! — потребовал маркиз, его фигура в сияющих латах стояла уверено на фоне воинов, — И приведи того мальчишку. Немедленно!
— Как ты смеешь?! — загремел Преподобный, — Ты привёл вооружённых людей к цитадели своего законного правителя! Это измена! Мятеж!
Вирен не удостоил его ответом. Он лишь обернулся и коротко бросил своим солдатам:
— К бою!
Сталь зазвенела, щиты сомкнулись в единую стену. Преподобный чуть отшатнулся.
— Стойте! Мы не хотим кровопролития! — взвизгнул он.
— Тогда слушай, — отрезал Вирен, — Ты и мальчик. Подходите!
Преподобный обернулся, лицо его было серым. Он кивнул воину, что держал меня, и мы — эта странная троица: дрожащий пророк, его приспешник и окровавленный мальчишка — двинулись навстречу маркизу. Тот в сопровождении двух закалённых ветеранов.
Когда мы остановились друг напротив друга, взгляд Вирена скользнул по мне. Он увидел бинты на моих ногах, изодранную кожу на левой руке, и глаза его сузились.
— Маркиз, именем Орна требую от вас…
— Замолкни, — прошептал Вирен. Его рука легла на эфес меча, — Лучше ответь мне. Что вы сделали с этим ребёнком?
— Маркиз, я… Вы не можете… я Преподобный… — лепет сорвался с губ священнослужителя, и в нём не осталось ни капли величия.