Вскоре их внимание уже разрывалось между мной — окровавленным мальчишкой на руках у солдата — и Преподобным. А он, почувствовав смену обстановки и глаза своей паствы, преобразился. Понурая дрожь исчезла. Он выпрямил спину, поднял подбородок и зашагал впереди отряда с таким видом, словно это он вёл воинов, а не они его.
Люди переглядывались, шептались. Их голоса, словно рой встревоженных ос, долетал до меня обрывками.
«…Преподобный… но под стягом Вирена?..»
«…Что случилось наверху? Откуда этот дым?..»
«…Смотри, мальчик-то весь в крови… кто он?..»
Они судачили, строили догадки. Никто из них не мог даже помыслить, что династия Тарнвейгов, столетиями правившая городом, пала. Эта мысль была слишком чудовищной для их мира.
Мы шли долго. Наконец перед нами выросла серая громада Храма. Его шпили царапали небо. Воины без лишних слов затолкали нас внутрь, в прохладную, густую от запаха ладана и воска тишину.
Внутри царило смятение. Несколько служителей, увидев Преподобного, бросились к нему, их лица были бледны от страха. При виде вооружённой стражи они замерли в нерешительности.
Преподобный величественным жестом велел им отступить, позволил себе скромно помолиться у главного алтаря, склонив голову, и перекинулся с ближайшими из них парой ободряющих фраз. Он говорил о «воле Владыки», «временных испытаниях» и «необходимости сохранять веру». Его подчинённые слушали, кивая с облегчением, но в их глазах читался неподдельный ужас.
Закончив этот короткий спектакль, Преподобный обернулся к главному конвоиру. На его лице застыла маска холодного, отстранённого величия.
— Вы и ваши люди выполнили свою задачу, — произнёс он, глядя на воина сверху вниз, — Можете возвращаться. У маркиза, без сомнения, найдётся для вас дело поважнее.
Главный конвоир — мужчина с раскосыми глазами — прекрасно понимал, что это лишь попытка сохранить лицо. Он слегка склонил голову, демонстрируя формальное уважение к сану.
— Забота тронула моё сердце, Ваше Преподобие, — сказал он ровно, — Но наш приказ — обеспечить вашу безопасность. Мы останемся здесь.
Преподобный фыркнул, всем видом показывая, насколько это излишне, но спорить не стал. Вместо этого он махнул рукой в мою сторону.
— Тогда хотя бы сопроводите мальчика. В Приют Милосердных Рук. Там о нём позаботятся. Ноги его ещё слабы, он и шагу ступить не может.
Я встрепенулся, и мои пальцы впились в плащ воина, который всё ещё держал меня.
— Почему бы не оставить его здесь? — спросил конвоир.
— Он будет только мешаться. У меня теперь прибавится дел, требующих тишины. А о мальчике… никто не позаботится лучше, чем Матушка Меган.
Услышав это имя, почувствовал, как кровь отливает от лица. Холодный, липкий ужас сжал горло. И я дёрнул конвоира за плащ.
— Не отправляйте меня туда, — прошептал я, — Прошу…
— Держи руку при себе, пацан, — отрезал он.
— Не тревожьтесь, — с лёгкой сладостью добавил Преподобный, — Мы, конечно же, навестим мальчика. Чуть позже.
Конвоир кивнул.
— Вы, — буркнул он и указал на трёх своих людей, — Сопроводите мальчика в приют. Передайте его лично в руки этой… Матушки Меган. Чтобы всё было как положено.
Мой взгляд в последний раз скользнул по высоким сводам храма, по спине Преподобного, уже разворачивавшегося к своим служителям, по безразличным лицам стражников.
Вскоре мы оказались у знакомой, ненавистной двери приюта. Один из сопровождающих грубо постучал латной рукавицей по дереву. Дверь приоткрылась, и в щели показалось испуганное лицо воспитательницы. Увидев латы и суровые лица, она попятилась. Но её взгляд упал на меня, и страх сменился настороженным любопытством.
— Ч… что вам угодно?
— Нам велено передать этого мальчика в руки Матушки Меган, — отчеканил главный из воинов, — Уход за ним, лечение и всё прочее — отныне её личная ответственность.
— Да, конечно… — женщина засуетилась, распахивая дверь шире, — Проходите, проходите, нечего стоять на пороге.
Стражник внёс меня внутрь. Знакомый запах воска, травяных настоев и чего-то приторно-сладкого ударил в ноздри. Пока воины грузно переступали через порог, воспитательница, бросая на меня тревожные взгляды, кликнула пару мальчишек, тихо игравших в углу.