Наконец, голоса стали яснее. Малыш узнал их. Злоба затопила душу, и в этот миг морок расступился, словно занавес.
Нервий, склонив голову, стоял на колене, его фигура, обычно гордая, теперь казалось жалкой, как у побитого пса. Над ним возвышалась тёмная фигура.
— … В случае чего сможешь его убить?
— Да, господин. Дар исцеления невероятной силы, но мальчик не бессмертен…
— Позор, что их не стирают с лица земли. Но мой отец… — в голосе мелькнуло непонимание и гнев, — Его затея не принесёт нашему дому ничего, кроме проклятия.
Взгляд Нервия не осмеливался скользнуть вверх. За долгие годы службы, полные подобострастия, этикет общения с теми, кто возвышался над ним отпечатался в самой подкорке его души.
— Но, господин… — осторожно начал он, — Если направить эту силу, обработать их, как глину в руках мастера, Прокажённые становятся важным козырем…
— Ты стар, Нервий, — оборвал он, — Мир не стоит на месте. Нам, молодой аристократии, легко принять эту истину. Прокажённые — не великая сила. На юге открыли нечто особое. Смесь или порошок… Сгорает быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Некоторые болтают о колдовстве — бредни полоумных стариков. Нет, это открытие — нечто иное…
Нервий не осмелился ответить что-либо. Пальцы, цепляющиеся друг за друга, дрожали.
— И всё же… Изучение Прокажённых, приучение их к покорности и всё остальное — твои прямые обязанности как Великого Архонта этого храма. «Возрождение» было выстроено моим отцом, его же указом ты занимаешь этот пост…
— Поверьте, бесконечно это ценю! — ударил он пол своим лбом.
— Молчи, когда я говорю, — прошипела тень, — Мы думали, что ты справляешь весьма впечатляюще, но оказавшись здесь, перед лицом этого отродья, я вполне ясно понял — тебе это не даётся. Это ставит под вопрос твою… полезность.
— Господин, клянусь своей жизнью, он не такой! Зажатый, пугливый ребёнок, жаждущий только любви и ласки. Я использовал это сполна и выковал в нём смирение и покорность. Тут что-то не то… — он запнулся, лихорадочно перебирая слова, — Но, я хочу заверить вас! Такого больше не повторится! Я приструню мальчишку — либо словом, либо кнутом.
— Хорошо, Нервий. Турнир у местного Дукса продлится неделю. В последний день я вновь навещу это отродье. Если он покажет себя образцом покорности — будешь прощён, если же нет…
Нервий не нуждался в продолжении, он знал, что его ждёт: четвертование, сожжение заживо, и это всё в лучшем случае. Арсенал возможных мук был довольно велик.
В его разуме кружились отчаянные мысли. Он винил мальчика, чьё неповиновение вонзилось в его судьбу, подставив под гнев могущественного господина.
— Мой отец спрашивал тебя о нём? — слова упали, как камни в бездонную пропасть.
— Деспот Северий часто просит отчёты о Каргусе, об этом мальчишке...
— И он доволен им?
— Более чем, милорд, — усмехнулся он заискивающе, —Этот дар сделает вашего отца неуязвимым. И мы до сих пор не знаем, влияет ли способность на старение. Деспот крайне доволен.
Тёмная фигура молчала, и в этой паузе, Нервий подметил мимолётную тень задумчивости. Его разум, привыкший выискивать ходы, отразил безумную идею.
А что если принц и сам не прочь?.. Я могу обратить его гнев в милость, если только найду нужные слова, тонкие, как паутина, но крепкие, как сталь.
— Этот старик… — внезапно заговорила тень, — Вечно мечтает стать молодым, завладеть «даром», будто это какая игрушка. Чтобы деспот, благороднейший из людей Фетизии, стремился стать… прокажённым? Порой мне кажется, что Деспотат обречён, что его безумие низвергнет наш дом в бездну. Готов осквернить кровь, душу ради дрянного тела…
Нет… Лишь обманка… Он, как и его отец, втайне жаждет силы, что затмит всех смертных! Кого ты пытаешь надуть, неразумное дитя?!
— Милорд… — прошипел он сладостно, — Если бы вы пожелали усилить свою мощь, получить невероятную силу… Я мог бы найти способы, чтобы услужить вам. Так же как вашему отцу.
Шаг бы сделан — дерзкий, безумный, как прыжок в пропасть. Но если он сумеет зажечь в принце искру, тот не посмеет поднять на него руку.
— Нервий… Я никогда не оскверню свою душу, поместив её в тело черни. Твоя голова бы прекрасно смотрелась на пике, и я даже надеюсь, что это отродье продолжит упорствовать…