Я откинулся на подушки. Удовлетворение от правды перекрыло совсем иное неприятное чувство. Ларс… Его жизнь оборвалась рано, и если я не хочу повторить его судьбу, мне надо действовать.
«Схватила его… и швырнула… через всю комнату… наступить… раздавить».
Лёд вдруг тронулся у меня в жилах…
Как я мог не заметить?!
Все признаки всегда были налицо, а я, поглощённый собой и своими тайнами, смотрел на неё как на фон, как на часть обстановки. Она Иная!
Её грубые руки, сила, стойкость и всё остальное, что Ларс списал на тяжёлую жизнь всегда говорили громче любых слов! И этот стул, как она выбила дверь с первого раза, с такой силой, что упор сломался в щепки! Какой же я глупец! Я искал слабости старика, думал о его необычной силе, или даже о том, что он возможно имеет два дара? Слепец! Идиот! Оно сидит передо мной! Моё главное препятствие к свободе!
Я собрался с мыслями, заставив голос звучать ровно, почти отстранённо.
— Странная реакция… Если даже он болен… Убить сына только лишь от помешательства? Такой пустяк…
— Пустяк? — она фыркнула, утирая слёзы, — Нет. Ты не знаешь его. Для него я была… всем. Единственным. Он взял меня из приюта — грязную, голодную, никому не нужную девочку. Приют тогда был совсем плох и беден, нынче говорят там лучше… Но то было после междоусобной войны, город был разграблен и долго отстраивался. Мои родители ранее были убиты бандой в районе Отверженных, и я стала сиротой, и шлялась по улицам, пока на главной улице Нижнего, меня не увидела Матушка и не забрала в приют.
Жили мы, как я и сказала, бедно, до тех пор пока нам не помог её давний знакомый. Это был Хозяин. Он увидел меня и лицо его озарила улыбка, такая красивая, что во мне что-то дрогнуло. Никогда раньше в мою сторону столько не улыбались. Мне было уже шестнадцать лет… Вскоре он забрал меня оттуда, уговорившись с Матушкой. Привёл сюда. Дал мне настоящий кров…
С подозрением взглянул на неё.
— Он попросил что-то взамен?
— Не сразу… — она потупила взгляд, — Но он уже знал. О моей… силе. Ты не поймёшь о чём я… Ну это и не важно. Он был влиятельным ветераном, его уважали и боялись. Он сказал мне тогда… что полюбил меня с первого взгляда. Что никогда прежде такого не чувствовал. Мы стали… очень близки.
Эти люди… они все до единого омерзительны. Какая грязь…
— Позже я догадалась, чего он хочет на самом деле, — её голос стал тише, — Сына. Он от чего-то решил, что если оба родителя Избранные, то и их дитя будет таким же. Я ничего об этом не знала. Мне и не было интересно. Ради него… была готова на всё. Но… у нас не получалось. Возможно, я больна от рождения или наш Владыка был против этого…
Он чах на глазах. Потом решил жениться — на дочери богатого купца из Хеймола. Она приехала сюда, — на лице Элси промелькнула тень старой, острой неприязни, — Я её сразу возненавидела. И она меня. Потом родился Ларс… Помню его совсем крошкой. Держала на руках. Он был таким маленьким… таким беззащитным…
— И как же так получилось, что… — начал я, но вдруг увидел перемену в её лице.
Тёплая, умиротворённая улыбка, навеянная воспоминаниями о младенце Ларсе, медленно угасла. Взгляд сфокусировался на мне, и в нём вспыхнул внезапный испуг.
— Достаточно, — произнесла она хрипло, — Ты… ты узнал даже слишком много. Но уж ладно, — она махнула рукой, — Пусть всё так и останется. Ларс… теперь он может обрести покой…
Она сделала усилие, чтобы подняться. Но я не мог этого допустить.
— Постой. Это была лишь первая просьба Ларса. Ты забыла — их было две. Первое — твоё покаяние. Вторая… чтобы ты помогла мне.
— С чем? — она настороженна сощурилась.
— Ларс не хочет, чтобы я повторил его судьбу. Помоги мне сбежать.
— Что?! — она панически вскинула голову, — Никогда!
— Послушай! Он может убить меня в любой момент! По любой прихоти! Ты хочешь взять на себя ещё одну детскую душу? Взять на себя его новый грех?!