Она перемахнула через низкий заборчик, окружавший двор, и вцепилась в него оставив в сердце сладкую, ноющую рану. Сначала она кричала от радости, но, вспомнив долгие месяцы разлуки, разрыдалась. Варон целовал её, успокаивал, шепча ласковые слова, и сам чувствовал, как сладостное облегчение разливается в груди. Затем он увидел жену — её глаза сверкнули радостью, прежде чем она заключила его в объятия. В такие мгновения всё его могучее тело пылало теплом, а жизнь казалась сладкой, как мёд, несмотря на всю её горечь.
Он вновь оказался в камере храма. Перед глазами Варона — холодная стена, покрытая трещинами, что походили на шрамы. Позади — надвигающаяся расправа. Опытный воин, он никогда не доверял слепой удаче.
Мимолётный вихрь мыслей в голове шептал: спасенья нет. Его не пощадят. Разум стал ясным. Военный трибунал — это приговор. Лишь казнь. Он знал это лучше других.
— Порубите его на куски! — произнёс грозный голос за спиной, и беспорядочный топот наполнил комнату.
Тело Варона, пышущее силой, внезапно встрепенулось. Не оборачиваясь, он молниеносным движением выхватил из кожаного сапога пару кинжалов, их лезвия сверкнули в тусклом свете, словно клыки хищника. Лишь тогда он бросил быстрый взгляд назад. Двое воинов уже надвигались на мальчика, чьи глаза были полны немого шока.
— Что?! — испуганно взревел Нервий, когда взгляд его пал на Варона. Он юркнул за спину одного из своих людей.
Резко дёрнувшись, Варон метнул кинжал в ближайшего из нападающих. Лезвие вонзилось в подмышку, незащищённую жёстким кожаным нагрудником, в тот самый миг, когда воин занёс меч для удара. С резким криком, полным боли, меч выпал из его руки, а бок окрасился алым, будто кровавый цветок распустился на доспехах. Его напарник, готовый обрушить клинок на мальчика, отпрыгнул в сторону.
— Меч! Сюда! — рявкнул Варон, и мальчик, подхватив оружие, рванулся к нему.
Солдат, только что отпрянувший, оттолкнул своего раненого товарища, что преграждал путь, и нацелился одним ударом срубить голову мальчишке. Но, заметив замах Варона, он замер. Инстинкт заставил его дёрнуть головой в сторону. Лезвие, со скрежетом ударило в металлический шлем, соскользнуло и улетело назад, в темноту.
— Убейте их, убейте! — взвизгнул Нервий, испуганный тем, что остриё кинжала пролетело рядом, — Не считая этого оболтуса, вас ещё четверо! Накиньтесь разом и убейте!
Четыре солдата попытались обступить Варона, что сжимал меч и укрывал мальчика за своей спиной. Но узость комнаты, пропитанной сыростью и тьмой, и то, что Варон был готов обороняться в углу, словно загнанный зверь, мешали им. Их движения были скованы, а каждый рывок Варона заставлял их пугливо отшатываться. Они боялись его, ведь знали, каков он в бою.
Двое воинов, решившись, бросились в атаку, но их выпады, несогласованные, обрекли их на неудачу. Варон, с ловкостью хищника, отбил один клинок в сторону, и в тот же миг, схватил руку врага, дёрнув её с такой силой, что тот, потеряв равновесие, сам напоролся шеей на острие его меча. Кровь хлынула, словно тёмный водопад, и тело, обмякшее, стало щитом. Варон швырнул его в одного из нападающих, сбив того с ног, а над другим занёс меч. Клинок рухнул на плечо врага, с хрустом прорубив кожаный нагрудник и плоть. Но солдат, вопреки ожиданиям, не пал сразу. Опьянённый безумной яростью, он полоснул Варона по боку, вгрызаясь в плоть на три пальца вглубь.
Варон почувствовал боль, но стиснул зубы. Краем глаза он заметил, как другой меч летит к его ноге, целясь подсечь конечность. В последний миг он выдернул её из-под удара, но лезвие всё же лизнуло мясо. Рана была неглубокой — он всё ещё стоял, крепкий, как скала.
Солдат с разрубленным плечом наконец поддался боли: он стал вялым и, покачнувшись, рухнул на колени, а затем повалился на окровавленный пол.
В следующий миг другой воин отшвырнул Варона ударом ноги в самый угол. Загнанный в ловушку, он едва успел перевести дух, как новый резкий выпад, пронзил ему живот. Клинок вошёл глубоко, и боль затопила. Воины уже занесли мечи, готовые рубануть его, но в этот момент мальчишка, вцепился в ногу одного из них с отчаянной силой. Скованный солдат вместо Варона обрушил меч на мальчишку, другой же, отвлечённый, лишь немного зацепил Варону плечо.