Единственный, кто не смотрел на него с равнодушием или презрением. Единственный, кто встал за него грудью. Просто так. Мальчик готов был поменяться с ним местами. Но Варон был уже далеко. За гранью, где глас живых не слышен.
В глазах его мир застыл в предсмертной дымке. Взор покрылся вуалью вечности. Душа, последний раз вздохнув в теле, покинула его. На лице воина застыло спокойствие. Умиротворённое и вечное.
Мальчик долго сидел над его телом. С пустотой в голове. Будто мир вокруг обратился в зыбкий пепел.
С трудом поднявшись на дрожащие ноги, он в последний раз окинул взглядом могучую фигуру Варона Руиса. Лучшего из людей, встреченных в его недолгой, полной боли жизни.
С тяжёлым сердцем покинул комнату. Шагнул в коридор, где мрак цеплялся за его шаги.
Вскоре мальчишка добрался до массивных железных врат, закрывающих путь. Их холодный металл, покрытый ржавыми пятнами, источал крепость.
Малыш замер. Почувствовал в своём теле великую мощь — силу, что пустила корни давным-давно, но лишь теперь расцвела, подобно ядовитому цветку. В памяти вспыхнули мгновения из той комнаты, где ярость расправилась с воином.
Чуть отступив, он нахмурился. Острый взгляд впился во врата.
Боль… Гнев… Сожаление…
Те задрожали — точно живые, но не поддались. Силы не хватало.
Обида. Одиночество.
Он выбросил обе руки вперёд. Металл с оглушительным скрежетом сорвался с петель и полетел.
Проход был открыт.
Мальчик ступил в большую шестиугольную комнату, где стены, покрылись трещинами, а воздух пропах пылью. Врата, искорёженные, врезались в противоположную стену, оставив за собой кровавый след. Повсюду валялись ошмётки человеческих тел. Рядом с выбитыми вратами толпилась группа воинов.
— Какого чёрта?! — раздался знакомый вопль, тут же перешедший в стон.
Мальчик шагнул ближе. Солдаты, заметив его, начали оборачиваться. По-видимому, здесь был целый отряд, что сидел в засаде, но врата разметали его: одну часть раздавили в кровавую кашу, другую — безвозвратно искалечили, третью — оставили дрожать от ужаса. Теперь перед мальчиком стояло около дюжины стражников. Их мечи сверкали, но в глазах читался страх.
— Чего вы встали, оболтусы?! Вытащите меня! Моя нога! Моя нога…
Мальчик узнал этот голос.
Он шагал вперёд. Уверенно. Страх, что некогда сковывал его, испарился. Несколько солдат, ещё не осознававших ужаса происходящего, бросились к нему.
Но, едва приблизились, мальчик резко выбросил руки. Хотел отбросить. Но незримая сила обрушилась на стражников с чудовищной мощью. Тела сплющились о стены, оставив лишь кровавые пятна.
Гораздо сильнее, чем он думал.
— Что происходит?! Куда вы собрались?! Вернитесь! — завопил голос из-под обломков.
Остатки стражи, охваченные ужасом, разбегались, как крысы.
Мальчик не обращал на них внимания. Он неспешно подошёл к выбитым вратам, что лежали в груде обломков, подобные поверженным титанам. Среди камней и искорёженного металла он увидел Нервия, чьи глаза, полные животного ужаса, впились в него. Нога была зажата отколовшимся куском стены, из-под завала сочилась кровь.
Осталась ли у него вообще нога?
Губы мальчика скривила ухмылка.
— Каргус! Ты жив?! О, как же я рад! Каргус, всё что было в той комнате, — чистейшее недопонимание. Мы можем исправить всё вместе! Ты же знаешь, я всегда был на твоей стороне, всегда заботился о тебе, как о родном. Никогда, ни на миг не подумал бы причинить тебе вред — это была всего лишь игра, чтобы встряхнуть тебя, припугнуть, как строгий отец пугает сына, чтобы тот не свернул с пути, — он утёр пот со лба, — Да, я переборщил. Но я не хотел такого исхода. Клянусь всем, что свято, всем, что у меня есть — своим именем, статусом, даже жизнью и душой!..
Мальчик подошёл ближе, остановившись в двух шагах. Окинул взглядом окрестности — они одни. Его лицо осталось неподвижным, но внутри что-то дрогнуло, когда в потоке лживых слов Нервия прозвучало то, что задело его за живое.
— Во всём виноват Варон Руис, — вкрадчиво продолжил Нервий, — Если бы он не посмел поднять оружие, никто бы не пострадал, мой мальчик. Я ведь говорил тебе, не правда ли? Никто и пальцем не коснулся бы тебя Я каждому из них дал понять, что ты под моей защитой, что ты — неприкосновенен. Они лишь следовали приказам, но Варон… О, как он все испорт…