— Чья ловушка?
— Не знаю… У Халгрима же были враги. Ещё со времён старой банды…
— Серая Хмарь, — коротко кивнул Шон, — Район у самых болот. Там раньше было наше логово. И нас было… больше. Но сейчас это уже не важно. Все, кто был ему врагом, думают, что Халгрим давно сгнил где-то в канаве. А мы, оставшиеся из банды, — просто бродяги, которые копошатся на дне и не рыпаются. Пусть так и думают. Так нам даже спокойнее.
Шон поправил нож на поясе, убедившись, что он не болтается. Я последовал его примеру, почувствовав знакомый холод рукояти под пальцами.
— В любом случае… — вздохнул он, — В Могилы никто не суётся, только совсем отчаянные бандиты изредка шастают… Если и есть курьер, то встретить его здесь безопаснее всего. Но… Говорят, мертвецы здесь не всегда лежат смирно. Надо делать дело и быстрее сматываться отсюда.
Я кивнул, хотя в груди у меня сжимался не просто ком — целая глыба льда, от которой холодели руки. Долгие дни… Три недели цеплялся за эту шайку, как утопающий за гнилую щепку, таскал мешки с краденным барахлом, стоял на стрёме в ледяном, пронизывающем ветру. Всё ради чего? Чтобы узнать о городе. Чтобы найти выход из этой каменной ловушки.
В голове была карта, которую собирал по крупицам того, что видел и слышал. Нижний город на юге упирался в Бездонную хлябь — гиблое болото, из глубин которого никто не возвращается. На севере его душила недостроенная стена Варека, уродливый памятник этого города. Попробуй выбраться по Хребту — и тебя схватит наёмная стража, что шныряет там, как голодные псы. Но здесь… Могилы бедняков… Если пройти их насквозь, выйти с другой стороны… Я вырвусь.
Из этой клетки.
Из Монсарда.
Но затем вопрос сотряс меня… А что дальше?
Куда идти? Чем заниматься? Как выжить одному в мире, который я даже не знаю? Раньше мог, но тогда у меня была сила…
Голова раскалывалась. И в этом хаосе мыслей, как спасительный луч в темноте, вспыхнуло её лицо. Золотые волосы, заплетённые в косы. Сияющая, беззащитная улыбка, которая согрела меня даже сейчас. Эйрин.
Холодный укол пронзил меня: чья-то чужая, уверенная рука, сжимающая маленькую ладонь. Женщина уводила её прочь.
Быть может, она теперь счастлива? Но… Я утопаю в неизвестности. Она надеялась, Идрис умолял меня, свою тёмную тень, и Варон… Бросить её? Даже не зная, что с ней случилось? Я… не могу? Имею ли право?
— А я-то думал, ты покрепче, Идрис, — сказал Шон, сжав моё плечо и заглянув в глаза, — Весь трясёшься…
— Почти не спал… всю ночь, — выдохнул я, скидывая его руку, — Устал просто.
Шон тихо хохотнул, и мы миновали забор. Перед нами разверзлась чёрная пустошь. Территория, утыканная кривыми палками и безымянными камнями, на которых влага и время стёрли последние следы памяти. Земля здесь, пропитанная смертью, поросла чахлым, ядовитым бурьяном. Луна, бледная и иссохшая, едва пробивалась сквозь рваные тучи, и её сиротливый свет выхватывал из мрака лишь жутковатые силуэты скрюченных деревьев да обломки костей, белеющие в траве.
— Держись ближе, — прошипел Шон, замедлив шаг. Его рука скользнула к поясу, где болтался короткий нож, — Мало ли на что наткнёмся…
Мы двигались по едва заметной тропе, петлявшей между оплывшими могильными холмами и ямами, куда сбрасывали тела тех, чьих близких даже не смогли найти. Тишина давила, прерываемая лишь далёким воем собаки да шорохом ветра в бурьяне.
Вдруг Шон замер, резко вскинув руку. Я остановился, затаив дыхание, вглядываясь в темноту. Впереди, у подножия кривого, мёртвого дерева, мелькнуло движение — быстрая, скользящая тень. То ли человек, пригнувшийся к земле, то ли нечто более бесформенное. Сердце гулко ударило в рёбра.
— Это он? — выдохнул я, едва шевеля губами.
Шон покачал головой, не отрывая глаз от места, где скрылась тень.
— Не похоже…
Тень так и не появилась снова, но мы всё ещё стояли, вмёрзшие в землю. Вдруг в чёрной дали, прямо в сердцевине кладбищенской пустоты, что-то дрогнуло — слабый, жалобный огонёк, мигнувший раз, другой.
— Там, — Шон ткнул пальцем в темноту. — Двинули.
Мы рванули вперёд, продираясь сквозь цепкие объятия бурьяна. Огонёк рос, превращаясь в дрожащее пятно света, и вскоре я разглядел фигуру — невысокую, закутанную в плащ. Мужчина. В руке он держал фонарь, чей свет вздрагивал, как будто боялся тьмы.